Остановившись в начале проезда, я раздвинул длинные стебли травы, закрывавшие почтовый ящик. Это был типовой ящик, соответствующий по своим размерам стандартам Почтового союза, изначально выкрашенный в серый цвет, но сейчас практически вся краска облезла; на сгибах, где покрытие металла потрескалось, проступила ржавчина. Ящик был закреплен на столбе, когда-то крепком и устойчивом, но сейчас высох и превратился в шаткий брус, держащийся лишь на вкопанной в землю части. На ящике значилось имя, составленное из букв, напечатанных на липких, выступающих над поверхностью квадратиках. Такой способ нанесения надписей давно вышел из моды. Они были содраны — видимо, последний жест хозяев перед тем, как покинуть дом; от наклеек остались высохшие следы клея, похожие теперь на отпечатки пальцев.

Тогда на ящике было наклеено шесть букв.

Снова перескочив через кювет, я зашагал дальше на восток. Прошел мимо еще двух домов, заселенных, но пребывавших в чуть лучшем состоянии, чем тот, возле которого я только что был. За последним домом дорога сузилась, ее поверхность покрывали сплошные ямы и бугры. Дорога была прямая, и по обеим ее сторонам стеной стояли деревья. Ветви деревьев, нависавшие над ней с обеих сторон, образовывали некое подобие свода, в верхней части которого оставалось открытое пространство не шире одного ярда. Я продолжил свое путешествие, невзирая на то, что ветви хлестали по мне и цеплялись за одежду. Через пятьдесят шагов перешел на другую сторону дороги и прямо перед собой увидел железнодорожные рельсы. Дорогу здесь перегораживал земляной уступ высотой примерно в один ярд. Местность в этой части штата Миссисипи воспринималась человеческим глазом как довольно плоская, но из кабин тяговых локомотивов ситуация с рельефом выглядела иначе: машинисты хотели, чтобы каждая яма была засыпана, а каждый бугор выровнен.

Я забрался на этот земляной уступ и, потоптавшись немного на балластных камнях, лежавших на нем сверху, ступил на шпалу. Справа от меня рельсы тянулись на юг до самого побережья залива. Слева они уходили на север, как раз туда, куда им следовало идти. Вдалеке я мог рассмотреть переезд и водокачку неподалеку от него. По обе стороны от меня рельсы ярко блестели, отполированные стальными колесами. Впереди было поросшее низкорослым кустарником мелколесье, за которым тянулись поля со стоящими среди них домами.

Откуда-то с востока, ближе к его границе с севером, доносился гул вертолета. Я провел взглядом по небу и заметил в воздухе «Блэк Хок» примерно в трех милях от места, где я стоял. Как я понял, вертолет направлялся в Келхэм. Я прислушался к треску ротора и завыванию турбины, а потом увидел, как «Блэк Хок», следуя в выбранном направлении, снизился и приземлился. После этого я спустился на землю по другую сторону уступа и двинулся вперед через лежащую передо мной лесную полосу.