То и дело переводя внимательный взор с фотографии на лицо Жукова, участковый перелистал документ. Остановившись на графе «национальность», где значилось «индей из евреев», озадаченно произнес:

– Странная у вас принадлежность… Кстати, паспорт давно бы пора поменять!

Жуков смущенно развел руками. Затем полез в карман, достал купюру, оставшуюся со сдачи водителю «Волги», сунул ее милиционеру. Тот механически и совершенно естественно, словно предложенную сигарету, купюру принял, даже не взглянув на мелкое достоинство денежного знака.

Посетители еще потолклись, посудачив о таинственных свойствах китайской техники, и отправились восвояси. Закрывая за ними дверь, Жуков узрел в зеркале, висевшем в прихожей, свой лик. Лик покрывала сажа, прорезанная струйками нервного пота. Угадать расовую принадлежность данного типа физиономии было затруднительно даже ее обладателю.

Возвратившись в комнату, он застал там Слабодрищенко, пытающегося вновь отодвинуть панель, открывающую тайный лаз.

– Скрябают… – передернув плечами, пояснил он Жукову. – И кричат. Кто-то выходит на связь…

Юра обернулся в поисках оружия. С удивлением обнаружил пистолет Антифриза, выглядывающий из-под дивана, и чудом оставшийся незамеченным незваными пришельцами.

Вооружившись, помог освободить проход в подземелье. Повеяло остатками дыма, а затем наружу вылезла закопченная голова Квасова, захлебывающегося отчаянным кашлем.

Извлекши безвольное тело приятеля в разор гостиной, Юра спросил, опасливо всматриваясь в темноту:

– А эти?

– Кретины! – прохрипел Гена. – Черт их сделал! Там чека у гранаты на ладан дышала… Он ее хвать… Я рыбкой под верстак… У нас там тротила три пуда, как не сдетонировал – чудеса! – Он непрерывно и мелко икал.

– Чего-то горит, – принюхавшись, произнес Слабодрищенко.

– Картон тлеет, наверное, – равнодушно произнес Квасов. – Ик. Неси лампу и воду.

– А эти-то как? – не унимался Жуков.

– Как? Учатся играть на арфе… Ик. – Квасов постепенно приходил в себя. Неторопливо крестился и, что-то беззвучно бормоча, с благоговением взирал на почерневший потолок. После, поднявшись с колен и осмотрев развал, произнес, кивнув на разбитые окна: – Отдираем фанеру от шкафа, заколачиваем хибару. Быстрый сбор и – уходим в бега. Ситуация экстремальная, а главное в экстриме – вовремя заметить, когда он кончается и начинается копец.

– И куда подаемся? – воодушевленно спросил Юра.

– На даче у меня отсидимся. – Гена потерянно махнул рукой. – Подальше надо отсюда… Где город, там черт, где деревня – Бог. Покойников сегодня же вывезем. Антифриза, кстати, ты мне на башку спихнул?