– Почему он Антифриз? – спросил Юра механически.

– Клиентов при разборках охлаждал, – кратко ответил Гена.

Закончив уборку, полезли в воняющий гарью провал. Обыскали трупы. У одного из покойников в кармане нашлись ключи от машины. Характерный значок на ключах указывал, что бандиты приехали на «хонде».

Невозмутимый Слабодрищенко, уже окончательно протрезвевший, сказал, что готов вывезти тела в соседний район. У него имелось удостоверение офицера МВД, к которому ранее относилось пожарное ведомство, и это давало ему существенные преимущества.

Покойников упаковали в полиэтилен, чей рулон нашелся в подвале. Квасов принялся за сборы.

– Напомни, – сказал Жукову, – не забыть бы рубанок и презервативы!

– Хоро… Шо? Зачем?

– Рубанок – калитка заедает, а это… Ну, в общем, там много колхозниц.

– И чего будем делать на даче? – спросил Юра. – Арбузы сеять – пора прошла…

– Должны отстояться мысли, – патетически произнес Геннадий. – Антифриз в крутой банде, нагрянут – кишки выпустят без вопросов! Придется побегать, ибо под лежачий камень всегда успеем.

К полуночи, без особенного труда обнаружив во дворе дома искомую «хонду», Слабодрищенко подогнал ее под окно квартиры, благо, защищавшая газончик изгородь была снесена его пожарной машиной.

При погрузке тел в багажник обнаружилась его непрактичная маломерность и одновременно крупногабаритность усопших, отчего в тесноту пространства их умещалось лишь двое.

– Третьего возьми в салон, – посоветовал Гена Слабодрищенко.

– Мало ли остановят? – засомневался тот. – А тут такая компания…

После долгих препирательств решили погрузить самого тощего – Антифриза, в «Ниву», освободившись от него по дороге на дачу.

Вскоре Слабодрищенко убыл, а Жуков пошел менять на «Ниве» спущенное колесо. Патрульная милицейская машина едва не забрала его, приняв за ночного вора, посягающего на целостность автомобиля, но недоразумение, впрочем, разъяснилось. Далее, следуя примеру пожарного, Юра подал «Ниву» к окну и уместил, содрогаясь от брезгливости, в задний ее отсек останки грозного Антифриза.

Вернулся бесшабашный Слабодрищенко с закуской и водкой. Глядя в тоскливое лицо Геннадия, не перестававшего икать не то от страха, не то от последствий контузии, произнес торжественным низким голосом:

– Их надо помянуть. – Затем добавил: – Остаюсь с вами, жена все равно сегодня не пустит.

– А если сейчас подкатит братва? – затравленно спросил Квасов.

– У нас еще много гранат, – заметил Слабодрищенко, открывая водку.