— Да, — отвечает женщина из ФБР, — по подозрению в терроризме.

— Вы шутите!

Полицейский выныривает из машины, встает между Син и костюмами и с высоты своего роста заявляет:

— Она поедет с нами. Подозрение в убийстве.

— Что, простите? — вскрикивает Син настолько громко, что тот машинально прикладывает руку к уху. — Это кого я, позвольте поинтересоваться, укокошила?

— Чандера Аргавала! — отвечает полицейский обиженным голосом.

— Чандер мертв?

В полном шоке от известия Син видит, как троица из ФБР пытается выхватить ее из лап полицейского. Проворнее, чем можно было подумать, глядя на его приземистую фигуру, он отражает атаку агентов, а напарница приходит ему на помощь. В следующее мгновение Син различает сцепившиеся руки, толчки и пинки, слышит взаимные оскорбления, приказы, раздающиеся из машины сигналы рации и сирену, которая, кажется, воет из Центрального вокзала.

Отчаяние, охватившее Син из-за смерти Чандера, сменяется яростью, которая пробуждает в ней волю к жизни. Полицейские отвлекаются на сирену, зазвучавшую из вокзала, и на потоки людей, хлынувших оттуда. Син быстро осматривается, ныряет в человеческое море, которое уже захлестнуло тротуар, и удаляется уверенным, не привлекающим внимания шагом. Она уже в семи или восьми метрах, когда, оглянувшись на секунду назад, замечает, что горячие головы заметили ее побег. Но паникующая толпа разъединила их. Син находится на переднем фланге убегающей волны и может двигаться свободно. Но тут ее настигают слова, произнесенные полицейским: «В городе камеры висят повсюду. Или, может быть, кто-то из этих с цифровыми очками прислал».

Шансов уйти от погони нет. Что же делать?

В нескольких шагах от нее ремонтник выкарабкивается из обнесенного заграждением открытого канализационного отверстия.

Она разыскивается в связи с подозрением в терроризме и попытке убийства. Силами ФБР и полиции Нью-Йорка. Обвинения абсурдны, но, судя по тому, что показывают, пишут и говорят об этих организациях, Син ни за что не хотела бы попасть им в лапы в связи с подозрением в двойном преступлении. Посреди улицы она легкая добыча, но куда же ей спрятаться? «Уйти в подполье, как Зеро в Вене!»

Она перепрыгивает через ограждение, заглядывает в колодец — он кажется бездонным, но скобы на стене все-таки ведут ко дну — и прежде чем ремонтники успевают ее остановить, Син ныряет внутрь, можно сказать соскальзывает, практически не прикасаясь к холодному металлу, в то время как над ее головой эхом разлетаются первые возгласы испуганных ремонтников.

Чем глубже она спускается, тем темнее и жарче становится. Она соскальзывает, опоры под ногами больше нет, она висит в воздухе. Посмотрев вниз, она видит, что шахта сообщается с каналом и в сумеречном свете дно поблескивает метрах в трех от нее.