Клаудия до последнего сомневалась, стоит ли брать с собой маму в качестве статистки. Но сидеть за столиком одной было бы подозрительно, а в голову не приходила ни одна кандидатура, рядом с которой она не выглядела бы в ресторане неестественно. Ее подружка Адриана не справилась бы с этой ролью — Гильберт в считаные минуты заметила бы, что подруги за соседним столиком ведут себя странно. Кроме этого, Адриана не отличалась умением помалкивать. Мать Клаудии, напротив, всю жизнь упражнялась в том, чтобы быть незаметной. Женщина отлично справилась со своей ролью и этим была чем-то похожа на Гильберт.

— Не хотите пересесть к нам за столик? — спросила она.

— Главный комиссар Айзенберг, наверное, очень… — начала было Клаудия, но он ее перебил.

— С удовольствием.

Вечер был долгим. Айзенберг перестал сокрушаться из-за того, что так легко попался на уловки Гильберт. Мать Клаудии почувствовала такое спокойствие, какого не ощущала давно, и Клаудия поняла, что ей не хватало общения. В ее поведении не было и намека на паранойю. Однако Клаудия всегда была начеку — она прекрасно знала, что эта болезнь никогда полностью не пройдет.

— Он очень приятный, этот твой шеф! — заметила мать по дороге домой.

— Да, он такой.

— Он женат?

— Мама!

— Я всего лишь интересуюсь! Мне всегда хотелось, чтобы рядом со мной был защитник.

Клаудия закатила глаза.

— Если ты намерена заарканить мужчину, который будет тебя защищать, то поищи среди психиатров!

— Зачем мне психиатр? У меня есть ты!

Глава 46

Глава 46

— Что вы себе позволяете! — обрушился на Айзенберга Хинтце, едва тот переступил порог его кабинета.

Недовольное лицо сделал и его шеф.

— Значит, вы уже в курсе, — констатировал он.

— А как же! Госпожа Гильберт позвонила мне лично, чтобы пожаловаться на вас. Вы заманили ее в греческий ресторан под предлогом поговорить по делу об убийстве Меллека. Однако вместо вопросов вы наговорили непристойностей, из-за чего она была вынуждена уйти. Должен заметить, Айзенберг, я считал вас умнее при вашем-то опыте. Даже со скидкой на то, что эта женщина произвела на вас сильное впечатление. Но нарушать мое строжайшее распоряжение, да еще приставать к свидетельнице — я этого так не оставлю!

— Вам не интересно услышать мою версию событий?