— Извините, но это все равно лишь опровержение, — сказал Хинтце, хотя и не так уверенно, как несколько минут назад. — Вы, поскольку являетесь сотрудницей господина Айзенберга, не можете считаться объективным свидетелем. Так же, как и ваша мать.

— К счастью, мы не ждали, что вы нам поверите, поэтому записали разговор, — сказал Айзенберг. — Мы, конечно, вряд ли сможем разоблачить ложь Гильберт относительно работы ее института, но, по крайней мере, докажем, что с моей стороны не было никаких приставаний. Госпожа Морани, вы не могли бы включить запись?

Она вытащила свой смартфон и принялась нажимать на кнопки. У нее на лбу появилась складка, свидетельствовавшая о напряженной работе мысли. Через минуту Клаудия округлила глаза, а на лице появилось изумление — очень редкое для нее.

— Как же так, — сказала она. — Еще вчера запись была здесь. Но сейчас я ее не вижу!

— Потрясающе! — прокомментировал Хинтце. — Это и есть ваше так называемое доказательство того, что один из самых известных ученых Германии говорит неправду!

— Это доказательство того, что кто-то сумел проникнуть извне в смартфон госпожи Морани и удалить из него файл, — парировал Айзенберг, хотя и понимал, что не переубедит Хинтце.

— Вы так думаете? — спросил Кайзер.

Он выглядел взволнованным. Однако не было понятно, что его взволновало — вирус, будущее Айзенберга и Морани или его собственное.

— Уверю вас, все, что я рассказала, — чистая правда, — сказала Морани. — Я или сама по ошибке удалила файл, или кто-то на самом деле взломал мой смартфон.

— Я вам верю, — сказал Кайзер. — Похоже, в этом институте действительно творятся странные дела. Господин Хинтце, я предлагаю еще раз осмотреть институт.

— Я другого мнения, уважаемый коллега, — возразил он. — Я услышал взаимно опровергающие показания, и слова госпожи Гильберт кажутся мне более убедительными. Думаю, прокуратура со мной согласится. Однако, так и быть, я попрошу господина Гартвейна проверить телефон госпожи Морани. Если кто-то взломал его извне, то это выяснится в ходе экспертизы, — он дотянулся до аппарата и забрал его. — Всем будет лучше, если до выяснения обстоятельств Особая следственная группа Интернет устроит себе отпуск в полном составе, но вам решать, господин Кайзер. Если я застукаю кого-нибудь из вас вблизи института или узнаю, что кто-то позвонил кому-то, чтобы выяснить что-то по этому делу, то клянусь, что не успокоюсь, пока вас обоих не прогонят со службы с позором! Я ясно выразился?

— Вы совершаете ошибку, господин Хинтце, — уверенно сказал Айзенберг.