Вся эта кодла разжиревших точек не только разрывала нашу команду, но и загоняла ее в объятия распахивающейся и захлопывающейся бульбы плотоядного вида. Это предрекало и какую-то общность судьбы. Выглядело все довольно зловеще. Кем-то разыгрывалась хитрая матричная комбинация. Однако чтобы разобраться с ней по-свойски, не хватало мощностей обработчика, а может, и ума.

Меж тем к вечеру в моем внутреннем мире дозрел бедовый план. И когда Маков принес снятый с примуса котелок с чаем, я подобрался к сосуду, сжимая в кулаке горсть таблеток люминала. Псевдоаспирин я вытащил из аптечки еще раньше, ссылаясь на головную и горловую боли — никто из присутствующих не заглядывал в мою медкарту, из которой стало бы известно, что со школьных лет простуды огибали меня стороной.

В углу кабины раздалось какое-то шуршание.

— Не змея ли заползла? — поинтересовался я. — Такая маленькая, метра на два, хочет зубчиком кого-нибудь пощекотать.

Воспользовавшись тем, что внимание всех отвлеклось на действительную или мнимую змею, я щедрой рукой сыпанул таблетки в котелок. Раздалось неожиданно ядовитое шипение, вызванное процессом растворения в грязной воде, но все соседи по вездеходу как раз были увлечены близким присутствием противной рептилии. И действительно, через несколько секунд Серега с помощью Колиной кепки выудил за хвост пресмыкающееся. Правда не змею, а вполне безобидную ящерку. Тут юркой рептилии и наказание. Раскрылся люк, старлей вылез наружу, и немного погодя вернулся с довольной ухмылкой поперек лица.

— Я ее — как воблой об стол. Чтоб другим гадам неповадно было.

Все с удовлетворением расселись хлебать чай, заедая его печеньем и тушенкой из сухих пайков. Только Остапенко несколько раз произнес:

— Ну что за дерьмовая вода, — потом еще уточнил: — Маков, ты ее процеживал внимательным образом?

— Как вы и приказали, товарищ подполковник, через три слоя марли. Ну, какая тут может быть вода, конечно, дерьмовая, с яйцами-глистами. В нее все звери, птицы и люди обкакались со страха, едва рухнула дамба.

— Полезное — всегда невкусно, — справедливо напомнил Серега.

Ничего, соколики все выхлебали до последней сопли, включая мои фенобарбиталы. Коля даже добавки попросил. Только я свой чай, в основном, аккуратно сливал по ноге в ботинок. Было неприятно, но терпимо, немного напоминало тот эпизод, когда я последний раз описался в детском саду на утреннике в честь седьмого ноября.

Остаток в своей кружке я даже не стал сливать, а отставил в сторону, согласившись с мнением подполковника, что вода дерьмовая. Вскоре настал черед Баранке заступать на ночное дежурство. Петрович, зевая, достал из оружейного ящика «ПМ», вставил магазин в рукоятку, лязгнул затвором и протянул оружие Макову.