Хозяин ткнул пухлым пальцем в даль, что была залита щедрым дневным солнцем, которое пробивалось на веранду сквозь спеющую виноградную лозу. «Тот мир» звучало в его устах почти, как «потусторонний». Да, ясно, что так просто от Саида не отделаться. Приставучий клещ. Он отлично понимает, что я не тот, за кого себя выдаю. Хотя, конечно, упоминание об Ибн Зайдуне является всего лишь случайным — ну нет же, в конце концов, у этого жирняги доступа к моему личному делу, хранящемуся в ПГУ.

— Под «тем миром», достопочтенный Саид, вы подразумеваете Багдад или, может быть, Киркук?

Хозяин ответил не сразу. Эта пауза была кое-чем заполнена.

Лично для меня пейзаж вдруг заплыл туманом, а когда немного прояснилось, то сад стал в сотни раз просторнее и цветистее. Теперь он занимал десятки террас. Кроны деревьев-магнолий, кипарисов, дубов — скрывали и затеняли беседки, бассейны, портики, галереи, искусственные гроты и прочие достопримечательности. У подножия террас была мощная стена с квадратными башнями, а дальше расстилался город. Приземистый, огромный, похожий на пчелиные соты. Вавилон, что ли?

Вместо ответа туман рассеялся, и передо мной снова оказался дворик с небольшой беседкой, за ним имелся скромных размеров сад, а за стеной лежало обычное пшеничное поле. Я лопал плов под бренчание домбры, доносившееся из кустов, а Саид вещал:

— Я не говорю о конкретном городе и о конкретном деле. Если вы пожелаете, уважаемый Реза, я помогу вам добраться до Курдистана, или, пожалуйста, до Кувейта, или же Иордании. Но ничего конкретного. Я только попрошу забрать с собой мой знак.

Хозяин вытащил из-за пазухи печать, состоящую из драгоценного камня, кажется, сапфира, и странного рельефа, свитого из золотой проволоки. Он несколько напоминал астрологический символ планеты Юпитер. Эх, сейчас бы пригодился Хасан, ведь его родное племя поклоняется звездам.

— Нагрев эту печать, я приложу ее к верхней части вашего лба, так что отпечаток будет сокрыт головным платком или волосами. После этого вы получите любую сумму, — в разумных пределах, конечно, — и мой человек отвезет вас на машине, куда пожелаете. Завтра вы можете прогуливаться уже в Эль-Кувейте или Абу-Даби. Смею уверить, вы почти не заметите пересечения границы.

Итак, мне нужно исполнить маленькую прихоть — дать заклеймить себя, как скота, — и после этого вместе с Лизой мы окажемся в Эль-Кувейте или Абу-Даби, а послезавтра в Гонконге или Макао — прекрасных городах, где достаточно выложить несколько сотен баксов и никто уже не спросит, откуда ты взялся и чем собираешься заниматься. Поселимся мы с Лизкой на берегу океана в маленьком домике — если, конечно, она пообещает не блядовать и откажется от попыток сделать карьеру в Бостоне. А не пообещает и не откажется, тогда под зад ей коленкой. Стану сожительствовать с китаяночкой, нет — с двумя хорошенькими китаяночками, похожими на фарфоровые статуэтки. А еще лучше, с Лизкой и двумя китаяночками. Мы будем жить долго, счастливо и умрем в один день, подавившись за обедом устрицами.