Нет, не тянет меня в зомби-генсеки или зомби-президенты, хотя такие, наверное, уже встречались в истории. Желаю удрать и самостоятельно пробраться в Кувейт.

— Лиза, открой глазки, — стал тормошить я подругу, — не то оставлю тебя этому жирному басмачу на память о себе, а сам дам деру.

— Беги, беги, — пробормотала она, — пусть басмач и жирный, а мне нравится. По крайней мере, он работает на себя, а не на Лубянку, и домик у него собственный, а не предоставленный за отличную службу в органах. Дери куда хочешь, а меня завтра отвезут на кадиллаке в Эн-Насирию или в Басру. Или останусь здесь, чтоб с меня сдували пылинки и кормили птичьим молоком.

— Ты завтра сама станешь пылинкой. На тебя бессрочно напялят «стильный» прикид в виде паранджи, для профилактики накормив твой задок плетьми… Давай, я разбужу тебя своей любовью — время еще есть. Я буду неистов в кровати как отрицательный ион натрия, вступающий в связь с положительным ионом хлора с помощью своего удалого электрона. Как спирохет, нападающий на клетку. Как…

— Стихни, — пробормотала она, — ты оттягиваешь наступление сладостного сна.

— Ты должна понимать, Лиза, в какой веселой обстановке проснешься.

— Ничего я не хочу понимать. Из-за тебя накрылись две экспедиции. Ты хочешь погубить и третью?..

На другие мои доводы ответом было лишь легкое сопение. Увы, мне предстояло действовать в полную одиночку.

Я подошел осмотреться к окну. Оно выходило во внутренний дворик. Там теплились кое-где лампадки — в частности, около беседки с прудом. Арка под галереей вела в сад, за которым была наружняя стена. Обычная двухметровая стена. И мне ли, будущему атлету, не перемахнуть через нее? Я могу перебраться через стену даже вместе с нагрузкой в виде Лизы. Все-таки она дама достаточно изящная, и попа у нее хоть не с кулачок, но и не жуткий срандель. Не хочется оставлять ее здесь, куда никакой амерканский консул не проберется. Даже у нас в Союзе, где за всем есть пригляд, в горных, лесных и пустынных районах черт знает что творится. Вон в Чечено-Ингушетии рабы имеются, и время от времени резня случается, которая сходит всем с рук.

Собак в доме я не видел, мужиков было пять-шесть голов, вернее десять-двенадцать яиц. Но ни один из них не представлялся достаточно серьезным. Конечно, пуля есть пуля… Однако есть вещи и похуже пули. Впрочем, свинцовые таблетки я тоже могу кое-кому прописать.

Приведя в рабочее состояние ФМГ, я снова попробовал растолкать свою красотку. Она что-то пробормотала — дескать, отвяжись, зараза — и, откинув мою руку, вновь предалась храпу. Ладно, не выкобенивайся. Взвалил я тушку своей напарницы на плечо. Ничего вроде, вес терпимый, да и она практически не реагирует. За забором передохну.