Грохот падающей стены подействовал приятным освежающим образом. За ней начиналось кукурузное поле. Я ничего не чувствовал после падения и совсем даже не переживал. К тому же и смерч, оставив кучи разбросанного мусора, исчез, повторив судьбу других значительных явлений. Милая дама, снова взваленная на плечо, напоминала по тяжести железнодорожную шпалу. В таких неблагоприятных условиях я, изредка оборачиваясь и отстреливаясь, припустил от остапенковских монстров через поле. Команда бывших людей секла воздух и кукурузные стебли своими автоматными и пулеметными очередями.

И вдруг я заметил: впереди, прямо по курсу, что-то слабо мерцает в лунном сиянии. Тут же мощный фонарь выплеском света ослепил меня, а крепкие руки уложили мой изнемогший организм на землю и отняли пистолет-пулемет.

— Девушку не уроните, она крепко спит, — успел сказать я, утыкаясь ртом в грязь.

Потом чуть скосил глаз. Оправившись от слепящего света, определил, что надо мной склоняются рязанские и вологодские лица.

— Куда ж ты бежишь и от кого, ежкин кот?.. Не бейте его — это майор Фролов.

Да, далеко не удрал, мощные усилия оказались напрасными, меня загребли и скомкали.

— Тут и бить нечего, мужики, — отозвался я, — а бегу я от шикарных уродов. Да откройте же вы глаза на них! В инфракрасные прицелы вы их не увидите, лучше запустите пару осветительных ракет.

— Мать твою так, — послышался ответ, после чего пфукнула ракетница, и сразу над моей головой застрочили автоматы.

Значит, мужики открыли глаза. Меня воткнули ногами в землю. Лиза почивала на руках какого-то здоровяка в голубом берете. На меня в упор глядел усатый приземистый дядька, физиономия которого то и дело мелькала в свете ракет. Еще несколько человек вело беглую стрельбу трассирующими пулями.

— Я — полковник Задонский, советский военный специалист. Мне поручено разобраться с непредвиденными происшествиями в группе Остапенко. Кто вас преследует, кто ведет огонь по нам?

— Преследует и ведет огонь сводный отряд зомби, состоящий из подполковника Остапенко, фрагмента лейтенанта Колесникова, прапорщика Макова, иракского гражданина Хасана и американских граждан Коновера и Джулиани.

Тут меня резко сдернули с места и потащили куда-то, а рядом с ухом прошила воздух вражеская пулеметная очередь.

За полем начинался реденький лесок, на его опушке был ранен человек из команды советских военных специалистов.

— Товарищ полковник, их пули не берут, они анабионты, кощеи, лешие, у них нет жизненно важных органов, — честно предупредил я.

— Так, а что их берет? — деловито спросил командир, как будто был вполне готов к встрече с лешими.