А потом вдруг неожиданно возник Сайко. Как не очень мимолетное видение, как гений гэбэшной красоты. Появление щекастого генерал-майора казалось, по крайней мере, доброй приметой. При нашей с ним беседе даже отсутствовал гэрэушник-в отличие от допросов, которые учинял следователь КГБ. Это, конечно, не исключало того, что военные разведчики слушают нас каким-нибудь более оригинальным образом.

— Дрейфишь, Глеб? — добродушно поинтересовался генерал-полковник, протягивая «Стюардессу».

— Окажись я в такой ситуевине до последней поездки в Ирак, дрейфил бы больше. Я там всякого навидался.

— Я в курсе всех приключений. Аквариум давал мне читать твою писанину. На первый взгляд, бредятина, но только на первый взгляд. Ладно, не расстраивайся, Глеб, меня тоже пять лет пытались на пенсию спровадить, а в итоге я получил генерал-майора. Справедливость победила — и я вместе с ней.

— Пенсия и пуля в затылок — это не одно и то же, Виталий Афанасьевич, — резонно заметил я. Дед-генерал охотно согласился.

— Но ты другое пойми, Глеб. Меня реанимировала Бореевская тема. И ты в ней немалое место занимаешь. Надо на ней умело сыграть, чтобы сейчас тебя вытащить из этой жопы.

— Так вы не ве…

— Да, я не верю, что ты переправлял агенток Це-эр-у через кордон и за ихнюю валюту порешил майора Затуллина. Но все равно же ты наколбасил из-за Лизаветиных прелестей. Я тоже с мистикой знаком, понимаю, что так старушки Мойры напряли, хоть и пенсионерки. И сейчас эти шалости или утопят тебя, или станут просто этапом большого пути. Все зависит от того, покажется ли начальству твоя персона важнее, чем твои провинности. Мы ж с Бореевым тебе особую яркую судьбу выкраивали. Конечно, впотьмах, методом тыка, но похоже что-то любопытное получается.

— Да начальству и более важных личностей на один зубок хватало, — напомнил я.

— Сахаров тут ни при чем, он тридцать лет назад всю пользу принес. А ты нет… Я вот молоденьким еще старлеем после безвременной кончины Лаврентия Павловича думал, что моей полезной биографии финал настал. Ан нет… Как думаешь, живем мы сейчас хуже или лучше, чем пять лет назад?

— Наши лучшие представители, конечно, лучше. К тому же увеличилось количество симфонических оркестров и общественных туалетов на душу населения.

— Давай без хиханек! — рявкнул генерал. — Я про страну.

— Думаю, стране лучше не стало. Надеюсь, за такое заявление мне еще не довесят «антисоветскую агитацию».

— Много хуже стало, Глеб. Если уж классики не знали, какой должна быть социалистическое хозяйство, то «ослики» и подавно. На войне и при классовой борьбе, с криками «ура!» и «даешь!» мы худо-бедно тянем, хотя и наблюдается перерасход человеческого материала. Копаем траншеи, строгаем оружие, отнимаем хлеб, конфискуем ценности. Ну, а в мирное время, после того, как весь пар энтузиазма выпущен, начинаются разлад и фигня. Хорошо, что у нас еще имеется нефть, доставшаяся от покойных динозавров, и железные дороги, наследство царя-батюшки.