На второй день поисков Сайко «выключился» и перестал появляться из своей генеральской светелки. Бореев еще пытался с помощью Ф-полевых «сивильников» выяснить судьбы пропащих, но в зоне поиска характерные ауры вовсе не прощупывались, то есть жизненные линии наших пациентов больше не пересекались с генеральной линией эксперимента.

Впрочем, кое-что удалось выяснить. К электросети, оказывается, была подключена диверсионная система. Когда ее нашли, она давно уже сгорела. Но, как выяснилось, была смастачена с помощью сил и средств превосходного разума из деталей сливного бачка (вот чем обернулось бессрочное сидение на горшке) и чего-то малопонятного, превратившегося ныне в угольки. Передовая система могла легко прослушивать главную пультовую, используя при этом арматуру железобетона. И еще была способна устроить сбои питания.

А вот в лесочке, где любили прогуливаться наши подопечные, я заметил, что уж слишком много веток обломано. Но этим обстоятельством все мои улики и ограничились. Срывали «отдыхающие» палочки и веточки — ну и на здоровье, нам от этого ни жарко, ни холодно. В подобном духе высказался психованный начальник охраны полковник Подберезный.

Впрочем, посещали мой позвоночник какие-то смутные ощущения, что недалече бродят наши беглецы. Но где — я вычислить никак не мог. Иной раз представала перед внутренним глазом какая-то тьма со всполохами и малоприятными тенями, может даже рожами — но для идентификации места действия это не годилось.

Однажды — а это было на пятый день поисков — я в беспомощности прогуливался на лужайке перед окном, за которым томилась на своем трудовом месте в ожидании важных звонков грудастая секретарша Дашка.

Прогуливался, немножко кривлялся, изображая мавзолейного часового, и строил рожи, развлекая свою пассию. А потом, притомившись, присел к стволу высокого тополя — как урка, на корточки — и от нечего делать машинально разглядывал лужайку. Я почти уткнулся взором в носки собственных ботинок, но тут краснорожий друг Апсу мимолетно проскользнул над травой, привлекая мое внимание, и снова испарился.

Вначале все теплилось на уровне невнятного подозрения-что-то не так. Потом подозрение сформулировалось. Лужайка-то немного просела, причем не сплошняком, а полосой. Полоса тянулась от ее середины, проходила мимо дерева, рядом с которым я мирно отдыхал, и терялась в высокой траве.

Я хотел было кликнуть нескольких охранников, чтобы взяли лопаты и наковыряли ямки, но тут вспомнил, что никто из них меня слушаться не должен, начальник охраны тоже где-то порхает. Значит, только Сайко сейчас может пригодиться.