Полчаса понадобилось, чтобы выйти с ним на контакт. С инопланетянином и то проще бы получилось. А добился я успеха, лишь когда у его дверей позвенел бутылками.

— А, Глеб, ну, чего ты с утра мечешься, как вошь на сковородке?.. — Сайко с нескрываемой тоской посмотрел на мои руки, сжимающие стеклотару с кефиром. — Ладно уж, если пришел — заходи.

Даже взгляд у деда-генерала был какой-то опухший и красный.

— Товарищ генерал, мне нужно два-три человека с лопатами.

— Что, уже кто-то помер с расстройства? Я, ебена мать, буду следующим. Так что, нужно жмурика закопать, пока не протух?

Генерал, по привычке выдохнув, заглотил единым махом стакан кефира.

— Пока еще нет, Виталий Афанасьевич. Я обнаружил подозрительное место на лужайке, неплохо бы поковыряться в земле.

Сайко подошел к телефону, стал долго и мучительно икать-я уж боялся, что это никогда не закончится, и генерал сейчас блеванет. Наконец он невнятно заобщался с подразделением охраны. И еще через полчаса пара весьма недовольных лейтенантов из «Вымпела» выступила на лужайку с лопатами. Я еще притащил на чистом испуге истопника Пахомыча. Впрочем, и самому пришлось взяться за шанцевый инструмент.

Когда яма дошла до двухметровой глубины, не принеся никаких положительных результатов, лейтенанты прекратили работу и стали долго задумчиво курить. Продолжали стараться только я да запуганный истопник, который, очевидно, считал, что мы роем шахту для ракеты. Неожиданно земля — вернее донышко ямы-стала пропадать из-под ног. Раз и истопник с киношным завыванием ухнул в какую-то дыру. Я же едва успел зацепиться за корни близрастущей липы. А затем вскарабкался наверх. Лейтенанты хоть и не пришли на выручку, но уже приняли боевую стойку, достав свои пистолеты.

— Пахомыч, ау! — крикнул я в образовавшуюся внизу пропасть.

Истопник не откликался. Срочно удалось сыскать еще пару охранников, веревку, фонари. После чего начался спуск в «преисподнюю».

В первой двойке дыркологией-спелеологией занимались я и молодой спецназовец по фамилии Туманов. Мы оказались в чрезвычайно тесном, низком и узком подземном ходе, передвигаться в котором предстояло разве что на манер пресмыкающихся или, вернее, по-пластунски.

Впрочем, и стены, и потолок были здесь укреплены. Во-первых, деревяными подпорками, во-вторых, бурым пахучим составом — в котором нельзя было не признать человечье дерьмо. Но только какое-то особенное — для его производства, видимо, надо было употреблять всякие деликатесы. Похоже, крепежка происходила родом как раз из лесочка, где любили прогуливаться наши пациенты. И, кстати, в тоннеле не было употреблено ни одного гвоздя. Не мытьем, так каканьем тут кто-то отличился.