— Так вы следили за мной с самого начала? — злобно уточнил я, поднимаясь на дрожащие ноги и пытаясь удержать ниспадающие штаны, после того как немного пропыхтелся.

— Не с самого начала, но следили, — отозвался Сайко, только уже не пожухлый, а снова бодрый и румяный, как свежеиспеченный колобок. — Еще утром мы вскрыли несколько колодцев, ведущих в законсервированный командный пункт. Что любопытно, о нем забыли уже в середине пятидесятых. Нам пришлось покопаться в архивах, чтобы найти хоть какую-нибудь информашку, не говоря уж о документации. Ты знаешь, в этом бункере бывал сам Берия…

На моем лице, наверное, не отразился краеведческий интерес, поэтому дед-генерал спешно переключился.

— Ты не думай плохого, мы сразу стали искать и тебя, и Андрея Пахомыча, и лейтенанта Туманова, но поначалу у нас возникли естественные трудности. Они всегда возникают… Раньше вот во всем шпионы, враги народа были виноваты… Как там, кстати, Пахомыч и лейтенант поживают?

— Так себе. Они уже покойники.

— Ай-яй-яй. Впрочем, мы об этом догадывались. Мы же опустили после обеда несколько микрофонов, потом даже видеокамеры. Все это здорово смотрится.

— Что здорово? Там, внизу, может, люди горят.

— Да какие это люди, Глеб? Ты же сам их и подпалил, и поделом… Да, ладно, ладно, вытащат их. Если там что-то останется…

Сайко еще продолжал трындеть, но я уже задумался, вытираясь махровым полотенцем… А ведь Фима, похоже, помог мне выбраться. Ведь не кинулись же за мной эти уроды, когда я еще только-только из темницы выбрался. И не потому, что я так хорошо накормил почки-датчики своей кровью. А потому, что Гольденберг сидел в подземной пультовой. Значит, Фима смог сохранить свой человеческий фактор.

Перед не слишком четким взором запорхала клякса Апсу.

«Я заботился о тебе, только никак проявится не мог. Иначе эти чудища ударили бы меня снаружи внутрь и изнутри наружу. Но твоя судьба, хоть покореженная, при тебе осталась.»

«Спасибо за столь ненавязчивую опеку. Буду и впредь свою судьбу беречь, как стекляный хрен.»

А может, и светлобронированный друг-витязь пособил мне не сбиться с курса в сторону Сцилл, Харибд и прочих наглых морд.

— Глеб Александрович, мы не только следили, — обратился веселый Бореев. — Мы анализировали и принимали решения. И товарищи наверху тоже в курсе наших происшествий. Вначале, не скрою, они были не слишком довольны. Но, когда мы получили столь интересные результаты, они быстро сменили гнев на милость, а милость, возможно, сменится на важные решения. Так что со дня на день надо ждать посланца.