Однако большое дело все время притягивало меня к себе. Сияющие высоты коммунизма и сияющие низины биологизма. Рядом с этим сиянием всегда трупаки, начисто лишенные жизненных соков. Меньшим жертвуется ради большего. Потому что меньшее — якобы гнилое, нездоровое или просто неважное… А вдруг меньшее окажется поважнее большего? Каким-нибудь Эйнштейном или Нильсом Бором?

Впрочем, эти почки — классический пример того, чем можно спокойно пожертвовать. Среди них нет незаменимых. Если даже окажется в их числе Эйнштейн. Ведь на том же потолке найдутся десятки таких эйнштейнов.

Я подошел к густому ряду почек, расположившемуся на трубе.

— Ну что, будем дружить?

Я провел рукой над ними. Несмотря на их человеческое происхождение, хорошо чувствовались и теребили меня терпкие пульсации чужого духа, внимательного и враждебного. Я посадил несколько товарищей по камере на руку. Сразу заощущал укольчики, впрочем, не страшнее тех, что причиняют матерые комары. Почки брали мою кровь, и пока было неясно, что они об этом думают.

Можно было прилечь на топчан. Пузырчатые почки непрерывно маячили на потолке перед моим взглядом. Демоны явственно ощущались, но их вибрации стали приглушеннее. Нечистые силы насытились и ждали.

Зато каким-то всхлипом пыталось напомнить о себе человеческое начало, сохранившееся в почках. Ум и чувства были в нем истреблены инстинктами, но оно могло еще томиться и ощущать свою стопроцентную униженность.

Я неплохо понимал демонов. Многое им казалось в нас достаточно смехотворным. Не знаю, как там эйнштейны и нильсы боры, но некоторые услужливые товарищи и эти вот исполнительные куски мяса — особенно вызывали веселье.

Конечно, демоны шутить умеют. Согласно нашей многотомной истории они всякий раз облачаются в весьма несуразный телесный материал. У вождя, который даже в сортир ходил для счастья пролетариата, — гнилая голова; у генералиссимуса, победившего сто вражеских генералов — оттопыренная задница и сухая ручка; у недавнего лидера мирового соцлагеря — морда и речь питекантропа. Но народные массы-то все равно довольны. Они уподобляются цветочкам, которые радуются, что садовник выпалывает сорняки на их клумбе. А для него эта радостная бестолковость означает призыв: «Срежь нас».

Я пробовал просочиться сквозь завесу и с помощью верного пси-электрона внушить гадам, наблюдающим за мной, покой и безмятежность.

Пока старательно медитировал, неожиданно засек шум воды. Настоящей, не потусторонней. Ага, за стеной бежит-плещется поток. Именно там гонятся по своему руслу подземные воды! Я подхватил железяку. Только что это даст, кроме ничего? А если даже ничего? Будем считать, что я просто занимаюсь физическими упражнениями, оздоравливаю организм.