Слова жалили. Она вспомнила протянутую руку Нади. В горле горело.

— Убирайся отсюда, — произнесла она и указала ему на часы. — У нас нет времени.

Ему не требовалось повторять дважды.

***

Джош чувствовал себя посмешищем в колючей униформе коридорного с золотым кантом, но плелся за Барачником из комнаты отдыха в вестибюль. Снаружи припарковались серые автобусы. Он не глазел по сторонам и не говорил, просто шел за Барачником по пятам, уткнувшись взглядом в ковер. Были и другие новенькие среди коридорных — похоже, хлопотная ночка.

К черту дисциплину, он не смог удержаться и оглядел вестибюль в поисках Гейба. Тот должен читать газету или потягивать какой-нибудь напиток янтарного цвета вроде виски у бара.

Но Гейба там не было.

Сегодня церемонии приветствия не будет, объяснил Барачник: делегаты устали после долгого путешествия, скучают по дому и семье — никому, разумеется, не разрешили взять с собой жену или детей. Все из соображений безопасности. Жена Соколова умерла от рака два года назад, его сын — военный офицер, преданный службе: его карьере будет нанесен урон, если вскроется, что отец переметнулся на другую сторону, однако она не закончится. По крайней мере, в этом Соколова пытался убедить первый контакт.

Так уж устроен мир.

Коридорные выстроились у дверей в две линии, лицом друг к другу. Барачник принял командование: если кто-то другой ринется к Соколову, Барачник его остановит, чтобы ученый в итоге получил Джоша.

Ученые вышли из автобусов, закутанные в заиндевевшие шубы. От людей шел пар. Они казались безликими и одинаковыми в темноте и тумане, и, хотя Джош сегодня мог бы нарисовать портрет Соколова с точностью голландских мастеров, агент запаниковал, стоя у входа в гостиницу «Интернациональ». Вдруг он ошибется. Вдруг Соколов не заметит знак. Вдруг Джош все испортит.

Джош попытался сглотнуть. Униформа сидела слишком туго. Он подумал о руке Алистера Уинтропа и внезапно, поскольку мир был печальным и тоскливым местом, вспомнил о предупреждении Дома Альвареса на выходе из посольства.

Где, блядь, Гейб?

Толстомордый аппаратчик в огромной меховой шапке — Джошу не верилось, что кто-то может носить их в реальной жизни, а не в мультфильме про Рокки и Булльвинкля, — выстроил дрожавших от холода ученых в шеренгу вместе с их багажом.

Не нужен ему Гейб, сказал себе Джош. Ему никто не нужен. Сам справится. В конце концов, всегда все к этому сводится.

Кто-то постучал Джоша по плечу и произнес голосом Гейба на чешском с сильным акцентом:

— Простите? Не подскажете, как пройти по этому адресу?