Однако сейчас Гейб не чувствовал себя шибко умным.

Он спустился в недра гостиницы.

4.

Таня мрачно бродила по этажу «Интернационаля», отданному под конференцию, осматривала залы и кофейные столики, развешивала расписания какой-то ерунды, с которой хотелось спорить. Причард. Ей не нравился этот мерзавец. Она не могла простить его за то, что он тратил ее время и — как там говорят американцы? — морочил ей голову. Но ей не стоило так себя вести: просто заткнуть его и уйти. Американец был контактом, хоть и невольным, и она упустила возможность использовать его.

Почему?

Следи за причинами. Особенно в магии.

Гнев на Причарда был тем же, что она почувствовала, когда Надя пошутила (пошутила!) о комфорте шпионской работы. Таня устала, что от нее вечно что-то скрывают. Она устала от тел на баржах и от того, что другие считают необходимым держать ее в неведении.

Она устала, что ее используют.

Причард просил о помощи, но не мог сказать почему. Его идея, что голем может помешать конференции, казалась надуманной. Пока что существо держалось в тени. Но Причард может знать что-то, чего не знает она — о големе или о конференции, что не имеет значения в мире магии, насколько могла судить Таня. Вдруг он беспокоится не о магии? Вдруг его хозяева в ЦРУ имеют свои планы на следующую неделю?

Она могла бы переиграть его, выведать его секреты, но позволила своей гордости его отпугнуть.

Проклятье.

Не признать свою ошибку, как всегда говорил ее дедушка, — значит ее повторить.

Она закрыла глаза и выдохнула часть гнева. Она уже не чувствовала такое острое желание убивать. Неплохо для начала.

Сбежала с мезонина вниз в вестибюль и подошла к столу коридорного.

— Вы не видели, в какую сторону ушел американец?

— Он не уходил. — И указал на лестницу.

— Спасибо, товарищ, — бросила она, махнув ему рукой, и зашагала к лестнице так быстро, как позволяли приличия. Ступени шли вверх и вниз, никаких следов. Может, он обыскивает гостиницу? Встречается с контактом?

Она услышала сдавленный крик из подвала и побежала.