— Не пойми меня неправильно. Он хорош. Мне отлично с ним работается. Я просто пытаюсь найти подход.

— Честно, ты слишком мудришь. К Гейбу не так трудно найти подход.

— Ко всем непросто, сынок.

Что ж. В начале зимы Гейб был странным. Но это прошло. И по мере того как подготовка к «Анхизу» набирала обороты, Гейб становился надежнее, чем в начале их знакомства...

— Давно ты его знаешь?

Джош отшатнулся. Это уже очень чудно.

— Как ты это делаешь, черт возьми?

— Что делаю?

— Ты будто читаешь мои мысли.

— Если бы я это умел, то не задавал бы вопросов.

Джош мысленно перевернул страницы календаря.

— Я работаю с Гейбом около года, кажется.

— Ну вот. Он знает тебя достаточно давно, чтобы расслабиться в твоем присутствии. Но я новенький — ему приходится держать меня на расстоянии. Я понимаю. Я бы так же поступил на его месте. — Дом вынул сигару изо рта и нахмурился. Помотал головой, будто сожалея о фундаментальной несправедливости мира, затем добавил потише: — Вот что я скажу. Это ужасно неправильно, что у всяких шарлатанов из агентства столько власти, что они могут разрушить чью-то карьеру из-за пустяка. Особенно карьеру такого надежного парня, как Причард.

Джош навострил уши. Подавление зевоты отошло на второй план, он резко проснулся. Потер глаза. Отчасти потому, что они болели, но еще это давало ему несколько лишних мгновений, чтобы осмыслить сказанное Домом.

— Шарлатаны. Ты про врачей?

— Из Лэнгли.

Джош попытался уложить это в голове, пока последние звезды исчезали с неба. Где-то муниципальный электрический таймер зарегистрировал дневной цикл и включил реле, и спустя долю секунды уличный фонарь погас. Джош задумался, сколько времени прошло с тех пор, как на закате и на рассвете по этому древнему городу бродили настоящие фонарщики. Праздные размышления вроде этих гораздо уютнее домыслов Дома. Тишина прогнулась под собственной тяжестью, пока, словно шарик соленой ириски, не сорвалась со своей нити и не плюхнулась на пол.

— Ах черт, Томс. Я ведь не разбалтываю сплетни?

— Не волнуйся. — Небрежное заверение звучало неубедительно даже для Джоша.

— Черт, парень. Он ведь твой напарник, ради всего святого. Я думал, если уж он с кем-то и откровенен, так это с тобой. — Дом выудил носовой платок из внутреннего кармана блейзера. Один уголок коричневатый от табака. Замотав платком сигару, он продолжил: — Я ведь и впрямь влез не в свое дело. Пожалуй, пойду и наваляю себе по морде. Я скоро тебя сменю.