Третьего сопровождающего выписали с поверхностными ушибами, но она не могла с ним поговорить. Среди ночи его «вызвали на особое задание». Это значило, что сейчас скорый поезд мчит его в какое-то очень далекое и весьма холодное место.

Так что Тане с Надей оставалось опросить каждого участника конференции. По Сашиным указаниям, об эвакуации перебежчика следовало известить минимальное число сотрудников, так что пришлось действовать под прикрытием: они делали вид, что доставляют туалетные принадлежности в номера. Таня с Надей разделились, чтобы опрос не занял все утро.

Больше половины мужчин-ученых надеялись, что Таня на самом деле — проститутка. Свиньи. Но лишь немногие заработали вывих большого пальца за не туда положенную руку или неправильно выбранное слово.

В действительности она обнаружила, что большинство участников отчаянно надеялись поскорее возобновить конференцию — и даже нашла это умилительным. Никто не мог признать прямо, что великий научный фарс, известный как лысенковщина, застопорил советское сельское хозяйство и отбросил ботанику на десятилетия назад — по сравнению с Западом. Таня понимала, что еще меньше десяти лет назад требовалась особая храбрость, чтобы посвятить себя запрещенным исследованиям, буржуазной псевдонауке. Тридцать лет назад звание «генетик» равнялось смертному приговору. В буквальном смысле.

Таня вычеркивала имя из номера одиннадцать — Петр Медведев, очкастый эксперт по бурой ржавчине пшеницы, — когда ей сообщили новость: кто-то нашел во Влтаве труп, чуть ниже по течению от посольства ФРГ. В посольстве, насколько она помнила, были балконы с видом на реку. Возможно, кто-то выпал оттуда во время драки.

Или кто-то хотел, чтобы это так выглядело.

И все же за каждой дверью в списке Таня находила скучающего и растерянного ученого, как и следовало ожидать.

А вот ее напарнице повезло больше. Три часа спустя они встретились, чтобы сверить записи, и Надя сообщила, что за второй дверью в ее списке никто не ответил на стук. Ни в первый раз, ни во второй, когда она вернулась к номеру, сделав полный обход.

Она обвела имя кружочком.

— Ну и ну, товарищ Соколов, — сказала Таня. — Интересно, знает ли наш друг мистер Причард, что вы — Носитель?

3.

Карел отказался от чая. Отказался садиться. Он стоял у французского окна, скрестив руки и нахмурившись. Будто бы общество Зерены было ему отвратительно. Как быстро они забывают. Владимир не удосужился даже ответить на ее призывы, наглый крысеныш.

Хотя нет. Не призывы. Вежливую просьбу поговорить. Обсудить с ней все… на равных.