Алистер повернулся к Гейбу:

— Нас?

Проклятье. Его это бесило, но он сказал:

— Из Льда.

Левая бровь Алистера дернулась вверх совсем чуть-чуть, и Гейб поверил бы, что это произошло нечаянно, если бы она не опустилась слишком медленно. Гейб ждал, что британец подколет его, укажет, что Гейб теперь причисляет себя ко Льду, и отметит, какое это замечательное событие, как это все забавно и чудесно. Ждал, что Алистер ткнет в него этим.

Алистер не был добрым человеком, и Гейб это знал. Но, по крайней мере, он оказался добрее, чем Гейб ожидал.

— Нет, — ответил он. — Боюсь, что нет.

***

В салоне самолета Дом установил на пустом ящике шахматную доску. Соколов, пристегнутый напротив, сжал руки и посмотрел налево и направо — в сторону кабины и на взлетную полосу. Неловко одернул рукава тяжелого пальто, поправляя незаметный залом.

— Вы в безопасности, док. Теперь нас уже ничто не остановит.

— Я больше никогда не увижу Ленинград. Санкт-Петербург, — произнес Соколов, будто проверяя старое название на слух и решая, нравится ли оно ему. — Теперь начнут допрашивать моего сына, проверять, не скрывал ли он мой побег. Он ничего не знает. Я не общался с ним много лет.

— С ним все будет хорошо. — Дом не удержался бы на своей работе, если бы не умел скрывать неуверенность в своем голосе. Непроизвольно он вспомнил множество способов причинить человеку боль. Загнать бамбуковые палочки под ногти. Просто выдрать ногти. А как там называют прием, когда человеку заламывают руки за спину, чтобы вывихнуть плечевые суставы? Это страппадо или страппадо — это про ноги? Огонь, разумеется. У огня много преимуществ. Например, фантомные боли.

Он вынул новую сигару из кармана и предложил ее Соколову, который этого даже не заметил. Дом отрезал кончик сигары поясным ножом — всегда носил его на задания: не угадаешь, когда он может пригодиться. Лезвие прошло сквозь табачный лист и оставило вмятину на большом пальце.

Дом зажег сигару длинной спичкой, подержал дым во рту. Пилот в кабине поднял руку.

— Видите, док? Все чисто. Можем лететь. — Он ткнул зажженным концом сигары в доску. — Сыграете белыми или черными?

***

— Развернуть самолет! — Гейб влетел диспетчерскую ЦРУ, за ним в хвосте бежали Алистер и растерянные сотрудники посольства. — Свяжитесь с пилотом, с Лэнгли, если придется, но нам нужно посадить самолет с Соколовым.

— Сэр? — Диспетчера звали Рослин. Мозг Гейба выдал эту информацию как раз вовремя, наконец-то начав соображать. Где он был все эти месяцы?

— Давай, Кит. Операция рассекречена. Соколов в опасности. Нам нужно их посадить.