Тоня молчала, уставившись в свою чашку – как с ней частенько бывало в обществе. Анжела щелкнула зажигалкой, жадно затянулась, выдохнула дым и разогнала его рукой.

– Ну поехали на Горбушку, – сказала она. – Техника всем нравится.

– А ты вот знаешь, что бы Антону понравилось?

– Да понятия не имею! Он же твой брат! Ты должен его знать!

– Да черт его знает!

Анжела задумчиво кивнула, потом сказала:

– И в тихом омуте черти водятся – еще пословица.

– На Горбушку, так на Горбушку, – сказал я, вгрызаясь в гренок.

А Анжела вдруг встала, подошла к окну и сказала:

– Нет, ну это было ужасно страшно.

– Ага, – сказал я.

– Я, когда с ним согласилась, думала, всякое будет, ну, понимаешь, какое – про бизнес его этот. Но никогда не думала, что у него за семья, и что такое может случиться совсем уж страшное, как в кино.

– Да о таком особо никто и не думает.

– Я вообще трусиха по жизни, Витя.

Я глянул на Тоню.

– Трусихой быть нормально, ничего страшного нет в том, чтоб бояться.

– И испугалась сильно.

– Немудрено.