– А трахаться-то тебе понравилось?

– Пятьдесят на пятьдесят – сам процесс довольно болезненный, но все, что до, – очень здорово, всякие там ласки.

– А прыгать с трамплина?

– Нет, прыгать совсем не понравилось. Никогда больше не прыгала.

Она засмеялась, потом погладила меня по щеке и сказала:

– А самое приятное, что я чувствую, что ты меня любишь и позаботишься обо мне.

За стеной играла музыка, Анжела с Ариной о чем-то смеялись. Я легонько, нежно щелкнул Тоню по носу.

Она сказала:

– Пойду попрошу у Арины прокладку.

Я пошел искать в ванной перекись, потом долго оттирал с дивана пятно – кровь-то чем дальше, тем хуже стирается. Почти успел оттереть прежде, чем в комнату заглянула Арина. Она сказала:

– Я диван этот выкину.

– Можешь мне отдать, это такой хитрый способ отжать диван.

Она засмеялась.

– Такой ты забавный. Ей повезло.

Я ей:

– Ты это дело прекрати.

А она сказала:

– А когда я умру, что ты будешь думать обо мне?

– Что ты довыебывалась.

Она пожала плечами, как-то легкомысленно, весело.