— Сомневаюсь, у меня много старых претензий к вашему брату. Да и слишком разные мы. Разные у нас взгляды на жизнь, на порядочность. В отличие от вас у меня, например, хозяина нет.

— Славы, значит, хочется, унижения научного сообщества. Так что ли? А ведь во всем, что с вами случилось, никто кроме вас самих не виноват. Так уж заведено в человеческом сообществе. Ну не принято учиться у дилетантов и все. Надо было, как все нормальные люди, хорошо учиться, выбрать одну область знания, стать в ней специалистом, профессионалом, войти в нормальные отношения с коллегами. А вам трудиться, проходить положенные ступени, выказывать уважение уже заслуженным коллегам или, как вы, наверное, считаете — прогибаться, не захотелось, противно все это было. Ну, так чего же вы хотите? Вы вполне закономерно стали изгоем.

— Конечно, сам дурак, сам во всем виноват. Ни все жопы вылизал. Ну, а воровство и не воровство вовсе. Просто у вас так принято. Но вообще-то мне от вас ничего не надо. Это вы ко мне пришли и чего-то хотите получить. Так, как вы думаете, при таких-то обстоятельствах, по чьим правилам мы дальше взаимодействовать должны?

— Мне лично от вас тоже ничего не надо. Если бы ни желание самого…, хрен бы я с вами вообще разговаривать бы стал, — разозлился Баскилович. — Ладно, предлагаю сделать так. Опубликуем мы в средствах массовой информации о вас несколько статей, в которых расскажем, что жил такой своевременно неоцененный гений, перечислим все ваши гениальные изобретения и подтвердим, что их единоличным автором являетесь именно вы.

— Почему же жил? Я пока еще продолжаю жить. И потом, опубликуем мы две или три статьи и что? Обычное копание в никому не интересном старье. Все уже состоялось. Вряд ли вызовет интерес, кто на самом деле двести лет тому назад изобрел давно измененный до неузнаваемости прибор, а за рубежом информация обо мне вообще ничего не изменит. Ведь для них меня никогда не было, по их мнению, они всегда действовали независимо. И в некоторой части случаев это действительно было именно так. Имело место повторное изобретение.

— Вот, вы же сами понимаете всю бессмысленность ваших притязаний. Прошло слишком много времени. Исправить ничего уже нельзя. Можно попытаться лишь переписать историю. Причем, мало кого интересующую, историю развития техники. И вы правы, даже это можно сделать только локально, что лично вам практически ничего не даст. Ну, и зачем все это вам? А вы все же наивный человек. Неужели не понимаете, что факт вашего существования является большим секретом? И в обозримом будущем никто не позволит обнародовать о вас информацию, уж извините, иначе, как о покойнике.