— Ну вот, что и требовалось доказать, наш клиент дома, и занят своим обычным делом — нагишом рассматривает стену перед своей кроватью. Он, наверное, за смотрел ее уже до сквозных дыр, — самодовольно сказал Смирнов, внимательно глядя на монитор. — Однако и крепкая же у него психика. Сморите, лежит так, словно звонка совсем не слышит. Это плохо. С людьми с крепкой психикой работать намного сложнее.

— И, что теперь? Он будет там лежать, а мы будем тут стоять? — с раздражением спросил Баскилович.

Смирнов перестал жать на кнопку звонка и открыл свой чемоданчик.

— Конечно, нет. Безвыходные ситуации, Исаак Абрамович вообще встречаются очень редко, — сказал Смирнов, извлекая из своего чемоданчика комплект отмычек. — Если нас не приглашают войти, то нам придется войти без приглашения. Хорошо еще, что он хоть не пытается от нас скрыться.

— Прошу, — сказал, самодовольно улыбаясь, Смирнов, широко распахивая дверь перед Баскиловичем и Бугровым, прокопавшись с дверным замком Александра не больше трех — четырех секунд.

— А вы действительно настоящий специалист, — произнес Бугров в полном восхищении от увиденного.

Когда все трое вошли в спальню Александра его поза и направление взгляда совсем не изменились. Можно было подумать, что Александр вообще не заметил, вошедших к нему людей.

— Здравствуйте, Александр Михайлович! Ну, что же вы так. Дверь не открываете. К вам пришли гости, а вы лежите в таком виде. Хоть прикрылись бы, чем ни будь. Ведь так встречать гостей просто неприлично, — с язвительной усмешкой поздоровался Смирнов, почти не допустив образования паузы и явно стремясь разозлить, вывести из себя Александра.

— Не считаю нужным. Я вас в гости не приглашал и никого здесь не задерживаю, — так и не взглянув на вошедших спокойно, без эмоций ответил Александр.

— Вот вы нас гоните, а зря. Мы пришли с очень хорошим предложением. За ваше содействие вам готовы выплатить целый миллиард, — сказал Баскилович в соответствии с разработанным накануне планом встречи.

— В прошлый раз я вам кажется, уже назвал свою цену. Если вы не готовы ее платить, то и нечего было вам сегодня суда приходить, — жестким голосом, исключающим всякие компромиссы, ответил Александр.

— Александр Михайлович, неужели вы серьезно настаиваете на своей цене? Разве это была не шутка? Ладно, скажу уж сразу. Предельная цена составляет пять миллиардов. Таких денег за всю историю человечества еще ни один изобретатель за свое изобретение не получал. С такими огромными деньгами вы сразу превращаетесь в настоящего хозяина жизни, — сказал дрожащим голосом Баскилович, так словно он предлагал Александру свои собственные деньги, и ему их было очень жалко отдавать.