- Черт вас возьми, вы меня здорово напугали! Вам бы надо сразу сказать, каких преступников вы имеете в виду! Нет, в вас что-то есть такое… шерлокхолмское. Недаром вас побаиваются преступники. Я к вашим услугам.

- Скажите, какой из себя… спекулянт? - Лазиз не сразу произнес последнее слово. Он пристально следил за Эргашем и каждое его движение регистрировал с точностью фотообъектива.

- Какой из себя спекулянт? - переспросил Эргаш. - Черт его знает! Я же не думал, что он мне понадобится. Мужчина, как мужчина. Высокого роста. Конопатый… Или нет, как будто, не конопатый… Увольте меня от этого, - взмолился он через минуту.

- Неужели у вас такая плохая память?

- Да не думал же я о нем! Мне главное было - купить что-нибудь подходящее для именинника.

- Вы все-таки припомните: какой у него рост?

Эргаш встал, посмотрел на предметы, находящиеся в кабинете, вытянул вперед руки, пошевелил пальцами:

- Средний.

- Вы не ошибаетесь?

- Я же сказал вам, что не собирался с ним встречаться вторично, поэтому, может быть, ошибаюсь… Вы знаете, - доверительно сообщил Эргаш, - поговорите с Жоркой об этом. У него память, как у Куни.

- Куни? Кто это такой?»- хотел спросить Лазиз, но сдержался, не желая выдать своего невежества.

- Ладно, я поговорю с Жорой.

- Можно идти? - взял кепку Эргаш.

- Простите, еще один вопрос, - вышел из-за стола Шаикрамов. - На какое дело вы собирались в прошлую пятницу?

- Не понимаю.

- Брось, Эргаш, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, - снова перешел Лазиз на «ты». - В тот вечер ты запретил Равилю и Жоре напиваться, потому что вы собирались пойти на дело.

Эргаща снова взорвало. Он забегал по кабинету и, размахивая руками, начал поносить милицию в самых неблаговидных выражениях. Нет, кричал он, если бы его, Эргаша Каримова, не запечатывали в «почтовый ящик», то к нему сейчас бы относились по-другому. Ну что особенного было в том, что он при разговоре употребил фразу: «Пойдем на дело!» Каждому должно быть ясно, что ему нелегко отвыкнуть от жаргона, который он изучил в столь позорное для него время! Честное слово, ему, Эргашу Каримову, стыдно за работника такого ответственного учреждения, не понимающего простых вещей. Может быть, он, Эргаш, в пятницу говорил о самом обыденном деле, например о посещении клуба или кинотеатра? Никому же не секрет, что он и его товарищи, то есть Равиль и Жорка, не пропустят ни одного дня, чтобы не посмотреть новую кинокартину или не потанцевать!

Лазиз видел: все, что говорил Эргаш, - ложь, однако у него не было под рукой таких улик, которые бы помогли изобличить Эргаша в преступлении, поэтому, задав ему еще два-три незначительных вопроса, отйу-етил его и пригласил Шофмана.