- Мы все вместе покупали у одного рыжего субъекта.

- Ты уверен, что мужчина был рыжий?

- Убей меня гром, если я вру. Я еще сказал ему: «Товарищ, не хотите ли поменяться шевелюрой?» Он скосил на меня пьяные глаза и пробормотал что-то нечленораздельное. По-моему, у него немножко не хватает.

- Почему ты так решил?

- Я не маленький, кое-что повидал на белом свете! - выпятил Жорка грудь. - А вы напрасно думаете, что мы замешаны в этой краже. Нам пока еще не надоело дышать чистым воздухом.

- Брось, Жора, мутить воду. У нас имеются улики, - все дальше отходил от начатого «шерлокхолмского» подхода Лазиз. - Я думаю, ты много выгадаешь, если сознаешься во всем. Равиль оказался более сговорчивым.

- Равиль? - В глазах Жорки запрыгали трусливые зайчики. - Он ничего не мог вам сказать. Вы что-то путаете. Мы в эту ночь работали с ним в третью смену… Может быть, Эргаш что-нибудь наговорил? Он как-то по пьянке грозил утопить меня!

Шаикрамов не слышал последних слов. В его ушах звучала фраза, перевернувшая все. «Мы в эту ночь работали в третью смену». Как же это он приступил к допросу шалопаев, не поговорив о них на заводе? Нет, за это надо отхлестать его, как мальчишку.

Оставшись один, Лазиз долго стоял посредине кабинета, силясь вникнуть в смысл происшедшего. Он чувствовал, что в руках у него была ниточка, которая, в конце концов, приведет в логово преступников. Однако это не устраивало его. Было очевидно, что, беседуя с Эргашем и его дружками, он упустил что-то главное. Они вышли отсюда благодарные ему за какую-то услугу. Об этом красноречиво говорили их глаза.

РАЗГОВОР НАЧИСТОТУ 1.

РАЗГОВОР НАЧИСТОТУ

1.

Чайхана белела на берегу неширокой горной реки. Это было низкое продолговатое строение, покрытое красной черепицей. Около него, справа от входа, стояли одинаковые четырехугольные деревянные топчаны, на которых пестрели ковры. Слева, у невысокой ограды, будто паровозы, пыхтели два огромных самовара. Мальчишка лет шести, очевидно сын чайханщика, присев на корточки, заглядывал под самовары, любуясь пляской огоньков, выскальзывающих из круглых закопченных отверстий.

Все топчаны были заняты. На первых двух о чем-то шумно беседовали молодые ребята - рабочие соседнего маслозавода. На остальных, по-восточному поджав под себя ноги, сидели старики. Они сонно поглядывали по сторонам, изредка перебрасываясь короткими, скупыми фразами. Посередине каждого топчана лежали сладости и лепешки. Тут же, будто птицы, белели чайники с отбитыми носами. У ног стариков зеленели пузырьки с насваем.