Степан, как поднес ко рту стакан с пивом, так и застыл. Это было совсем непонятное что-то. О нем, о Степане Хабарове, оказывается, можно говорить стихами!

Значит, он не пропащий человек, и так и далее? Жена напрасно ругает его самыми последними словами, когда он выпьет.

- Здорово! Повтори-ка еще!

Анатолий прочел четверостишие, сделав небольшую паузу перед словами: «Встретил здесь тебя, Хабаров».

- Выпьем! Ты же гений, и так и далее! Прямо Пушкин! Нет, этот, как его, вот позабыл фамилию… Здорово! Давай тяни! Пушкин! Ей-богу, Пушкин!.. Идет. - вдруг низко склонился Хабаров. - Красавица!.. Эх, сбросить бы мне годочков десять. Садись, дорогуша, садись! Чего тебе? Водки? Пива?

Горлова сверху вниз посмотрела на Хабарова, скривив тонкие сильно накрашенные губы, и присела.

- Я очень рад, - раскланялся Анатолий. - Так что же вы все-таки выпьете?

- Что вы! Я не пью… Пожалуйста, оставьте ваш стакан и пойдемте отсюда, здесь так душно…

Анатолий взглянул на часы и, словно что-то вспомнив, сказал Степану поспешно:

- Прости, старик, я тебя должен оставить.

- Огонь баба! - с завистью произнес Степан.

- Ничего особенного, - пожал плечами Анатолий и поднялся из-за столика.

- Ничего особенного, - передразнил Хабаров, оставшись один. - Знаю я тебя, и так и далее… экспорт…

Анатолий проснулся и долго с закрытыми глазами прислушивался к легким шагам, раздававшимся у его изголовья. «Кто это? Катя?» - спрашивал он самого себя и не искал ответа. Ему почему-то казалось, что как только тайна перестанет быть тайной, так обязательно произойдет что-нибудь ужасное.

- Ты еще долго будешь валяться, милый?

Анатолий соскочил с кровати и уставился перед собой полупьяными глазами:

- Ты?

- Я, милый. Почему это тебя удивляет?

- Я считал, значит…