- Явился, папаша, - весело ответил Анатолий. Он сделал вид, что не заметил недовольства тестя. - Как вы тут без меня? Живы-здоровы, значит?

- Где шлялся?

- Далеко, во-от. Только не «шлялся», папаша, зачем так грубо? У тебя дочь врач, зять поэт, Привыкай к культуре.

- Я тебе привыкну!

- Папаша, папаша, осторожнее, - отступил Анатолий. - В век атома и кибернетики кулаками, значит, не машут. Запомни это крепко.

- Бессовестный! - остановился Иван Никифорович.

- Ты посмотри, который теперь час? Тебя двое суток дома не было. Разве можно так делать?

- Папаша, во-от, значит…

- Помолчи, не перебивай. Вспомни, что говорил, когда приехал? Я поверил тебе, впустил в дом. Думал, ты действительно человеком стал. Как же понять все, что ты творишь?

- Не горячись, - попробовал улыбнуться Анатолий.

- Я не бездельничал. Работал, значит, без отдыха все время. Можно сказать, всю душу вложил, во-от.

- Знаю я, как ты работаешь!

- Не веришь? Темнота….

Пренебрежительный тон Анатолия будто бичом хлестнул Ивана Никифоровича. Он схватил зятя за руку и с силой повернул к себе.

- Отвечай, мерзавец, где был?

Анатолий хотел было уйти от ответа, однако, встретившись взглядом с глазами тестя, решил, что лучше будет, если он удовлетворит просьбу старика.

- Разве, значит, Катя ничего не говорила тебе?

- Не-ет, - отпустил руку Иван Никифорович.

- Какая рассеянная. Я же ей сказал, что уезжаю на два дня в колхоз.

- Что ты там потерял?