Он запнулся, не зная, что сказать. К нему, широко улыбаясь, шла Рита. На ней был небрежно застегнутый цветной шелковый халат.

- Ты напрасно что-то считал, милый, - протянула она к нему руки.

Он приподнялся, начал жадно целовать ее…

Завтракали на кухне. Перед ними стояло несколько бутылок пива и графин с водкой, настоенной на лимоне.

- За твое счастье, - подняла первый тост Рита.

- За наше счастье, - поправил Анатолий.

Мысли о Кате, начавшие было тревожить его, исчезли, не оставив в душе следа, и мир снова показался ему прекрасным. Он посмотрел на Риту и, еще раз чокнувшись с ней, неторопливо выпил. Она выпила тоже и пьяно расхохоталась, стараясь поймать вилкой патиссон.

- Ты, значит, что?

- Вспомнила, какой ты был вчера!

- Я что-нибудь натворил?

- Ты замучил меня стихами. До двух часов ночи читал… Помнишь экспромт? «Я хочу о любви говорить, я хочу о любви молчать?..» Ты должен записать это мне в альбом!

- С удовольствием!

- Я даже плакала, когда ты прочитал мне это стихотворение, - опустила глаза Рита. - Ты такой талантливый, милый. Катя, наверно, без ума от тебя… Она не рассердится на меня?

- Люди искусства свободны во всех отношениях. Катя это прекрасно понимает и никогда не упрекнет тебя, во-от… Впрочем, ты можешь ничего не говорить ей.

- Хорошо, только ты больше не мучь меня стихами, милый…

Над Янгишахаром поднималось солнце. Небо, умытое утренней свежестью, расстилало перед ним голубой ковер. Воздух наполнялся гулкой приступавшего к работе города…

2.

2.

Иван Никифорович недобро сверкнул глазами, грузно вышел из-за стола, опустил вдоль тела невольно сжавшиеся руки.

- Явился?