- Ты что же, осуждаешь его за это?
- Какой непонятливый, ей-богу. Люблю я его! Ты не знаешь его совсем, вот он тебе и не нравится… Ты послушай, что о нем люди говорят! Хороший человек. Почему ты так смотришь на меня? Что я поделаю, если не могу без него. Понимаешь, папа?..
Иван Никифорович понимал. Он сам когда-то любил, да жаль, что любовь его оказалась недолгой: рано потерял жену. Хорошо, что успела родить ему дочь. Только ею и жил свои долгие одинокие годы…
- Не волнуйся, дочка, - ласково сказал Иван Никифорович. - Только реши, с кем останешься - с ним или с Анатолием.
- Что ты говоришь, папа? - взволнованно воскликнула Катя. - Уже давно решено: не нужен мне Анатолий. И не держи ты его, пусть уезжает. Разве можно ему простить подлость?
- Человек может простить все, на то он и человек, - неопределенно отозвался Иван Никифорович.-
Ну, ладно… Как же с Сергеем? - Он впервые назвал по имени участкового уполномоченного.
- Я поссорилась с ним…
- Когда успела? Я только что разговаривал с ним.
- Вот сейчас. Я такое наговорила ему… Оскорбила его ни за что ни про что. Дура…
- Ты не торопись со своими выводами, - сурово сдвинул брови Иван Никифорович. - Надо все взвесить, потом решать, как поступить. Ты уже один раз наломала дров. Не послушала тогда моего совета. Я не хотел, чтобы ты выходила замуж за Анатолия.
- Не нужно об этом, папа.
- Почему не нужно? Лучше выслушать еще раз горькую правду, чем снова ошибиться и потом кого-то обвинять в этом… Сергея-то мы тоже плохо знаем.
Иван Никифорович подчеркнул слово «мы», давая понять Кате, что на этот раз он не позволит ей подставлять свою голову под удар.
- Я хорошо знаю Сережу, - задумчиво и не сразу отозвалась Катя. - Мне кажется, что я знакома с ним давно-давно.
Катя улыбнулась отцу ласково, тепло, подошла и обняла его.
Он молчал. Долго молчал. Наконец, поднял голову и сказал:
- Как хочешь, так и поступай.
- Ты не это хотел сказать. Ты чего-то боишься. Думаешь, опять опозорю тебя? Her. Этот придет, - Катя даже не назвала имени Анатолия, - выброшу вещи, без квартирантов проживем!
Через час они сидели на кухне и ели праздничный пирог. В открытое окно, играя занавесками, летел ветер, настоянный теплыми солнечными лучами и запахом уходящего лета.