— Слушай, — не выдержал наконец этой пустой болтовни Павел, — может, хватит уже попусту балаболить? Давай Скороходова разыщем быстренько, пока нас с тобой не задержали.

— Вот-вот. Если мы с тобой будем, как две гончие с озабоченным видом по санаторию носиться, задержат непременно, — покивал головой Василий и любезно раскланялся с проходившей мимо дамочкой в пляжном халате. — А ты расслабься, дыши воздухом, он здесь целебный. А тем временем мы до главного корпуса дойдем, — крутя перед собственным носом какой-то пушистой розовой веточкой, которую он только что сорвал с дерева, наставлял его Курносов. — Давай лучше вот о чем подумаем: как мы дальше действовать будем?

— А как? — напрягся внутренне Павел.

Василий скосил на него глаза и криво усмехнулся.

— Ты ведь небось хочешь, прежде всего, медальончик свой вернуть?

Павел решительно кивнул, в конце концов, Курносов прав. Медальон именно его. Ему подарила медальон княжна. А все остальные просто воры.

— Ладно. Забирай. Твоя собственность, я уж и так был не прав тогда на фронте, просто перемкнуло от всех этих переживаний. Как наваждение вдруг нашло, — твердо сказал Василий, и Павел, удивляясь самому себе, взглянул на него с благодарностью. — А мне хотелось бы побеседовать с товарищем замполитом, в глаза ему заглянуть. А потому подождем его возле корпуса, когда Скороходов на обед пойдет, только постоим в сторонке, чтобы он заранее нас не заприметил и не сбежал. А при посторонних он скандалить не станет, не захочет шум поднимать.