— Верни медальон, Иван.

— Медальон? — протянул Иван, издевательски тараща на него глаза.

Вот тут Павел ясно понял, кто ему друг.

— Верни, Иван. Она мне его подарила. Что бы ты себе ни придумывал. Так что верни, а то хуже будет. Я же и в милицию могу заявить, а Василий вот подтвердит, что ты его украл. — И он бросил короткий неуверенный взгляд на Курносова, но тот молча и твердо кивнул в ответ.

— Ах, вот как? Друга за золотую финтифлюшку продал? Дешево. А ведь ты небось коммунист? Интересно, как в твоей партячейке посмотрят на то, что ты столь самозабвенно хранишь царские побрякушки?

— А ты за мою партячейку не переживай, — осмелел Павел, чувствуя за спиной поддержку Курносова, все же, что ни говори, а мужик он был крутой, рисковый. Да и Скороходова совершенно не боялся. А вот тот — совсем наоборот.

— Нету у меня медальона, на, посмотри! — Неожиданно распахивая рубашку, воскликнул Иван. — Нету.

Павел как громом пораженный смотрел на его голую, покрытую седым волосом грудь.

— Как же… Куда?..

— Да никуда. А чтобы на пляже с вопросами не лезли, — с ленивым спокойствием проговорил Курносов, туша в красной стеклянной пепельнице окурок. — Ты, Паш, к нему в чемоданчик загляни, под подкладочку или в кармашек на молнии, если таковой имеется, — посоветовал он. — С такой вещицей надолго не расстанешься. Невозможно.