– Я единственный на планете, кто может.

Он сознавал уникальное положение, в котором оказался. У него в руках была вещь, нужная этой женщине больше всего на свете. С ней она могла найти два листа, вырванных из журнала Конгресса, и завершить свой план. Без этой вещи она ничего собой не представляла.

Он швырнул нейлоновую сумку на асфальт и услышал, как растрескались двухсотлетние деревянные диски.

– Можешь склеить их. На это уйдет примерно неделя. Желаю удачи.

И пошел к внедорожнику.

* * *

Нокс уставился на тело Квентина Хейла, лежащее на полу. Ни Суркоф, ни Когберн не шевельнулись.

Болтон посмотрел на него с нескрываемым облегчением, потом произнес:

– Слава богу.

На столе оставался один стакан.

Победитель потянулся к нему.

– Мы оказались в этой беде из-за Хейлов, и они бы нас не вызволили. Я считаю – мы используем эту женщину в тюрьме в своих интересах и заключим сделку.

– Будто это может что-то дать, – сказал Когберн.

– Чарльз, у тебя есть лучшая идея? – спросил Болтон. – У тебя, Джон? Что скажешь, квартирмейстер?

Однако Ноксу было наплевать на них. Сейчас он хотел только спастись, больше, чем когда-либо. Эти люди были не просто безрассудными – идиотичными. Никто из них ни на что не обращал внимания.

Болтон поднял последний стакан в тосте.

– За нашего павшего капитана. Пусть ему будет хорошо в аду.

Нокс шагнул вперед и выбил виски из пальцев Болтона. Стакан упал со стуком на деревянный пол, содержимое вылилось.

Болтон, опешив, уставился на него.

– Какого дьявола…