Они ушли.

— Выслушай меня спокойно, — обратился Торнавский к племяннику. — Мы с твоей мамой полюбили друг друга. Но мы не спали вместе. Мы и сами были напуганы тем, что с нами происходило, мы растерялись и не знали, что делать, а потому решили оставить наши чувства платоническими.

— Но письма мамы!

— В них нет ничего такого, что могло бы бросить тень на нее или на меня. Ты можешь взять их и прочесть.

— Но почему ты хранил их столько лет?

— Я продолжал любить ее.

— Но ты же собирался жениться!

— Да, это так.

— Дядя! Я не понимаю!

— Но ведь ты не ребенок…

— Да, конечно, ты не мог быть всегда один.

— Мне захотелось иметь семью, детей.

— А разве я не твоя семья?!

— Ты живешь своей жизнью, скоро ты женишься…

— Если мою невесту выпустят. Ее подозревают в убийстве!

— Я уверен, что она его не совершала.

— Я тоже, и надеюсь, что детективы помогут найти виновного.

— Да.

— Дядя, прости меня.

— Уже простил.