– Женьку отправлю к матери, – продолжала тем временем стерва за рулем, – а сама останусь здесь. Мне же по закону отойдет половина «Апогея»… – она снова посмотрела на него в ожидании ответной реакции.

– Поступай, как хочешь, – он пожал плечами, понимая, что она ждет совсем другого. Крика, скандала. Нет, он не доставит ей такого удовольствия. И «Апогея» ей не видать – он давно об этом позаботился, и никакие адвокаты не помогут. И Женьки тоже.

И Лика, похоже, все это прочитала в его глазах, не такая уж она дура. И тут же пошла на попятный:

– Да ладно, не злись, я пошутила! – маленькая ладошка с длинными ногтями заискивающе коснулась его колена. – Обещаю загладить свою вину на ближайшей остановке.

Да уж, в этом она мастерица.

– Ты, кажется, хотела заехать за гамбургерами?

На берегу, голом и безлюдном, гулял ветер, пригибая к земле сухую прошлогоднюю траву. Пронзительно кричали чайки. Вылезать из нагревшегося на солнце автомобиля желания не было, но у Лики на этот счет имелись свои соображения. Хлопнув дверью, она выскочила наружу, неуловимым движением выскользнула из платья и, обмотав его вокруг бедер на манер набедренной повязки, исполнила несколько па замысловатого танца. Танец был наполнен такой заразительной радостью, что Кирилл не смог усидеть на месте.

– Сумасшедшая, что ты делаешь! – крикнул он, вылезая из машины.

– Это танец масаи! Ты знаком с кем-нибудь из масаи? – она немного запыхалась, и голос с легким придыханием звучал очень возбуждающе.

– Знаю одну, – Кирилл протянул руку и поманил жену. – Иди сюда!

– Нет! Сначала ритуальное омовение! – она помахала ладонями с растопыренными пальцами и скользнула к обрыву, туда, где в прошлом году была тропинка для спуска к воде. – Бли-и-и-н! И где дорожка?

– Обойдешься без омовения, иди сюда!

Но она не обернулась.

– Займись лучше гамбургерами, я сейчас.

«Точно, сумасшедшая», – Кирилл полез в багажник за едой и вздрогнул от крика за спиной. «Чайка. Это чайка!» – попытался уверить себя, но подсознание не поддавалось на обман. Цепенея от страшного предчувствия, Кирилл бросился к обрыву.

Лика лежала в воде у самого берега. Зеленые глаза, не мигая, смотрели в небо, волны лениво шевелили платье, и его зелень плавно перетекала в синеву моря. Даже отсюда, сверху, было понятно, что танец масаи был последним танцем в короткой Ликиной жизни.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать это, и тогда на смену ужасу пришла злость.

Shit!!! Весь офис в курсе их ссоры, и вот теперь она мертва. Ей удалось претворить в жизнь свои угрозы. Его посадят за убийство. Бизнес… Кто знает, что будет с бизнесом? Молодой, но уже вполне налаженный, раскрученный – чем не повод отправить его хозяина в места не столь отдаленные и прибрать магазины к рукам? Или заломить за свободу непосильный выкуп? А Женька? Женьку, как она и хотела, отправят к ее матери. Нет. Он не мог допустить, чтобы вся жизнь – и его, и сына – пошла прахом!