Процесс превращения был долгим, и семь лет назад у Тимура был шанс остановить его.

В тот день он вернулся домой немного раньше обычного – без причины, просто так. Как обычно, поднялся на второй этаж по наружной лестнице, окликнул Ольгу. Дверь в спальню была открыта. Первое, что бросилось в глаза, – спина сына, сутулая, с торчащими, словно обломки крыльев, лопатками. Он обернулся, пряча руки за спиной:

– Папа…

Отошел в сторону, Тимур увидел лежащую на кровати Ольгу. И мир рухнул.

Он взял вину на себя, попросив отца Карины отправить Артема в Швейцарию. Все документы были оформлены, поэтому особого труда это не составило. Поступи он тогда по-другому, три человеческие жизни были бы спасены, не искалечены еще две. Ведь бесследно для человеческой психики подобные происшествия не проходят. И если у Аси, судя по всему, намечаются положительные тенденции, то позиция ухода от реальности, выбранная Кристиной, беспокоила его. По рассказам Рыбака, Кристина была отпетым трудоголиком. Ей бы сейчас с головой нырнуть в абсолютно новую работу, и тогда грустные события последнего времени отошли бы на задний план. Разговор о консалтинговой фирме был подобен упавшему в сонный пруд камешку. Чтобы порожденные им волны не угасли, Кристину обязательно нужно поддержать. Отказывается? Ее право. Он найдет способ быть ей полезным.

Глава 40

Глава 40

В комнате Женьки давно погас свет, а Кириллу никак не удавалось заснуть. Да и как тут заснешь, если в мысли, да что в мысли – во всю его жизнь постоянно вторгается сорвавшийся со скалы автомобиль? Поначалу вызывая лишь досаду, он превратился в нарыв, требующий срочного вмешательства специалистов. Кирилл не являлся сторонником самолечения, но тут вопрос был весьма щепетильный. То ли автомобиль существует в действительности, то ли это плод его воображения. Варианты предусматривали абсолютно разное развитие событий.

В первом случае нужно сообщить в полицию, и одним пропавшим без вести будет меньше. И хотя мистику и оккультные науки Симбирский не уважал, считая их чистейшей воды шарлатанством, в последние дни его не раз посещала мысль, что все его видения – не что иное, как желание неупокоенной души подать весточку родным.

Из второго же случая вытекала необходимость визита к психиатру. И чем скорее, тем лучше. Если бы он раньше обратил внимание на эти тревожные симптомы! Ведь он чуть не потерял сына. Именно страх за Женьку заставлял его прибегнуть к превентивным мерам, которые воспринимались подростком как родительский диктат и в конце концов толкнули его на побег. Сам того не желая, он объявил сыну войну, и тот, понимая, что пока не готов победить в этой войне, просто покинул поле боя. Сейчас отношения находятся в состоянии более-менее устойчивого равновесия. Кстати, во многом благодаря двадцати пяти миллионам, ставшим поводом для гордости сына за отца.