– Вон оно как! – сказал капитан. – Мне об этом не сообщили.

– Да наверняка ничего серьезного.

– И как зовут машиниста?

– Что-то вроде Хатч или как-то так. Да вон они, – лоцман показал на бот, быстро двигавшийся в сторону берега.

Капитан схватил бинокль и вгляделся в стоящую на кормовой палубе фигуру в белой футболке и полосатой бейсболке.

– Что-то не так? – спросил лоцман.

– Без моего приказа судно никто не покинет, – ответил капитан. – По крайней мере, не сегодня. – Он подошел к интеркому и нажал на кнопку, отвечающую за связь с камбузом: – Кок!

– Да, капитан, – послышалось из камбуза.

– Пусть Юнсон принесет нам две чашки кофе.

– Я сам принесу, капитан.

– Я же сказал – пришли Юнсона.

– Капитан, у него желудок прихватило, поэтому я разрешил ему прилечь.

– Сходи и проверь, что он на койке.

– Слушаюсь.

Капитан отошел от интеркома.

– Три градуса по левому борту! – скомандовал лоцман.

– О черт! – выругался штурман.

Старший инспектор Сейтон предупредил, что надежнее всего будет, если те, кто уже в курсе происходящего – то есть капитан и радист, – сделают вид, будто ничего не знают, чтобы и Дуфф тоже ни о чем не догадывался. Сейтон и двое его лучших ребят собирались дождаться их на причале, а потом подняться на борт и схватить Дуффа. И Сейтон подчеркнул, что на момент ареста экипаж должен держаться от них как можно дальше, чтобы в случае перестрелки никто не пострадал. Впрочем, судя по тону Сейтона, капитан решил, что перестрелки не миновать.

– Капитан! – голос кока. – Юнсон спит, как младенец. Разбудить его?