– Нет! Пускай спит. В каюте он один?

– Да, капитан.

– Отлично! – Капитан взглянул на часы. Через час все уже будет позади, и он с чистой совестью поедет домой, к жене. Отдохнет пару дней… Вот только в пароходство надо завтра заглянуть – те получили от страховщиков какую-то бумажку о том, что за последние десять лет члены экипажа, работавшие на «Гламисе», с подозрительной частотой болели одинаковой болезнью. Что-то там с кровью у них не так…

– Курс верный, – сказал лоцман.

– Будем надеяться, – пробормотал капитан, – будем надеяться.

Десять минут второго. Десять минут назад дверца на настенных часах открылась, оттуда высунулась здоровенная оленья голова и затрубила. Ангус огляделся. Все-таки зря, наверное, он выбрал это место. Сейчас, в дневное время, здесь толкались только безработные и алкоголики, но именно этот бар облюбовали гвардейцы, и если кто-то из полицейских увидит, как он разговаривает с журналистом, то непременно донесет до Макбета. С другой стороны, лучше уж его заметят здесь, где он часто бывает, чем в каком-нибудь подозрительном баре.

Однако Ангусу все это не нравилось. Не нравились часы с оленем. И не нравилось, что журналист опаздывает. Ангус давно уже ушел бы отсюда, но это был его последний шанс.

– Прости за опоздание.

Картавое «р». Ангус поднял глаза. Догадаться о том, что перед ним Уолтер Кайт, можно было только по голосу, потому что лицо он старательно прикрывал капюшоном дождевика. Ангус считал, что Кайт отказывается сниматься для газет и журналов, потому что считал, будто внешность отвлекает от главного – от слов.

– Дождь и пробки, – пояснил Уолт Кайт, расстегивая дождевик, с которого на пол уже успела натечь целая лужа.

– В этом городе вечно дождь и пробки, – сказал Ангус.

– Это обычное наше оправдание, – согласился радиорепортер, усаживаясь напротив Ангуса. – На самом же деле у меня цепь с велосипеда слетела.

– Я думал, Уолтер Кайт не лжет, – сказал Ангус.

– Радиорепортер Кайт никогда не лжет, – Кайт криво улыбнулся, – а вот за простым смертным Уолтером такой грех водится.

– Вы пришли один?

– Да, иначе и быть не могло. Давай выкладывай, что у тебя за новости, о которых нельзя рассказать по телефону.

Ангус вздохнул и приступил к рассказу. От тревоги, охватившей его, когда он рассказывал обо всем Леноксу и Кетнес, не осталось и следа. Возможно, потому, что жребий уже был брошен и назад пути не оставалось. Он говорил теми же словами, что и в «Эстексе», а еще рассказал о встрече с Леноксом и Кетнес. Не утаил от Кайта ничего, выложил все. Имена. Подробности операций в клубе и в Файфе. Рассказал о приказе сжечь труп младенца. Пока он говорил, Кайт взял салфетку и принялся оттирать с пальцев черные масляные пятна.