Застарелым мужским потом. Странно, ведь Дуфф сбежал всего несколько дней назад…

Лежащий на койке мужик повернулся.

Его лицо было чужим. Перед ним был не Дуфф.

– Че-е? – протянул незнакомец. Одеяло сползло, и Сейтон почти уткнулся носом в голый торс и волосатую подмышку.

Сейтон приставил дуло ко лбу незнакомца:

– Полиция. Что ты тут делаешь и где Дуфф?

Мужик фыркнул:

– Ты че, сам не видишь? Я сплю. А кто такой Дуфф, я вообще не в курсе.

– Юнсон! – Сейтон с такой силой ткнул дулом ему в лоб, что голова незнакомца утонула в подушке.

Тот снова фыркнул:

– Юнга? А ты на камбузе-то проверил? И в других каютах? В этом рейсе какая койка свободная, та и твоя. А че Юнсон натворил-то? Похоже, че-то серьезное… Слышь, ты если хочешь мне дырку в башке проделать, то лучше стреляй.

Сейтон убрал автомат.

– Олафсон, Рикардо, обыскать судно! – Сейтон пристально посмотрел на одутловатое лицо лежащего перед ним человека. А затем снова потянул носом воздух. Неужели этот мужик и правда не боится или же запах страха просто-напросто тонет в этой отвратительной вони?

Стоявший сзади Олафсон словно окаменел.

– Обыскать судно! – заорал Сейтон, и Рикардо с Олафсоном затопали по коридору.

Сейтон выпрямился.

– Как тебя зовут и почему у тебя шапка Юнсона?

– Хатчинсон. А шапку я тебе дарю – тебе, похоже, подрочить надо, вот и вытрешься.

И тогда Сейтон ударил. Дуло впечаталось в щеку Хатчинсона и разорвало кожу. На глазах у механика выступили слезы, однако он и бровью не повел.

– Отвечай! – прошипел Сейтон.