— А с леди Рочфорд вы беседовали? — осведомился Рич после недолгого размышления. — Расспрашивали ее о шкатулке?

— Нет, сэр. Я допросил только Дженнет Марлин. Что до леди Рочфорд, я не осмелился беспокоить особу, которая является приближенной ее величества.

— Вы поступили разумно, — кивнул Рич. — Человек вашего положения, разумеется, не имеет права допрашивать леди Рочфорд и Дерема. Но управляющий двором королевы вполне может задать им несколько деликатных вопросов. А на мистрис Марлин следует обратить особое внимание. Ее жених, стряпчий из Грейс-Инна, заключен в Тауэр. Его подозревают в участии в весеннем заговоре.

— Насколько мне известно, сама мистрис Марлин свободна от каких-либо подозрений, — заметил Малеверер. — Перед тем как позволить ей принять участие в путешествии, достойные доверия лица изучили всю ее подноготную и…

— Я позабочусь о том, чтобы леди Рочфорд и Дерем ответили на интересующие нас вопросы, — бесцеремонно перебил Рич. — А вы еще раз допросите Марлин. Возможно, мы сумеем кое-что прояснить.

Он резко повернулся и поочередно наставил длинный тонкий палец сначала на меня, потом на Барака.

— А вам, брат Шардлейк, следует обуздать собственное неуемное любопытство. Иначе оно доведет вас до беды. Некоторые из членов Тайного совета считают, что после совершенного проступка вас необходимо отправить в Лондон. Но я придерживаюсь иного мнения. Лучше оставить вас здесь, под моим присмотром. Кроме того, вы должны выполнить поручение архиепископа, с которым вы тоже справляетесь отнюдь не блестяще. Я слышал, что заключенный, вверенный вашим попечениям, был отравлен и едва не отправился на тот свет.

— Это так, сэр Ричард. Но сейчас его жизнь вне опасности.

— Он сказал, кто его отравил?

— Нет. Но если мне будет позволено поделиться своими догадками…

— Говорите!

— Полагаю, Бродерика отравили с его собственного ведома. Он полон желания умереть.

— Как вы считаете, это возможно? — вопросил Рич, повернувшись к Малевереру.

— Вполне. От этого Бродерика можно ожидать все, что угодно. В замке Йорка его не раз допрашивали с пристрастием, однако он не сказал ни единого слова. Палачи были вынуждены отказаться от пыток, ибо опасались, что заключенный умрет.

— А какие приспособления они использовали?

— Все как обычно — дыбу, раскаленное железо. Но разумеется, здешние палачи далеко не так искусны, как лондонские.

— Да, и к тому же им вовсе ни к чему слушать признания Бродерика. Именно поэтому король приказал доставить его в Тауэр. Там за дело возьмутся настоящие мастера. Жаль, что столько времени потеряно даром, — покачал он головой.