Звук приближающихся шагов заставил меня вздрогнуть. Страх за собственную жизнь, забытый на время, снова овладел мною. Вглядываясь в темный силуэт, который стремительно приближался ко мне, я с облегчением понял, что это женщина. Широкий подол ее платья шуршал по ковру из опавших листьев, покрывавших землю вокруг скамьи. Когда женщина подошла ближе, я с удивлением узнал в ней Тамазин. На девушке было нарядное желтое платье, которое я уже видел прежде, шею украшало великолепное серебряное ожерелье.

— Мистрис Ридбурн?

Девушка сделала реверанс и устремила на меня неуверенный взгляд. Она казалась растерянной и смущенной, от обычной ее бойкости не осталось и следа.

— Мне бы хотелось поговорить с вами, сэр… — пробормотала она. — Я увидела, как вы сидите здесь в одиночестве, и решила, что вы не откажетесь…

— О чем вы хотите поговорить? — пришел я к ней на помощь.

— Дело очень важное, сэр. Важное для меня.

— Я готов вас выслушать, — кивнул я и жестом указал на скамью рядом с собой.

Тамазин, опустившись, некоторое время молчала, словно не зная, с чего начать. Я тем временем украдкой разглядывал ее. Вне всякого сомнения, девушка была очень хороша — высокие скулы, полный, свежий рот, точеный подбородок. Впрочем, она была так молода, что казалась мне почти ребенком.

— Мистрис Марлин только что вызвали к сэру Уильяму, — наконец произнесла Тамазин. — Он желает ее допросить.

— Мне это известно. Мы с Бараком только что были у него. С нами беседовал сэр Ричард Рич.

— Мистрис Марлин очень сердита. Она терпеть не может сэра Уильяма.

— У меня уже был случай это понять, — кивнул я. — Если вы помните, я присутствовал при их встрече в минувшую среду.

Напоминание об этом неприятном событии заставило Тамазин залиться краской.

— Мистрис Ридбурн, вне всякого сомнения, вы поступите разумно, если постараетесь держаться подальше от меня и от мастера Барака, — сказал я, тщательно подбирая слова. — Поверьте, знакомство с нами чревато для вас крупными неприятностями.

— Да, сэр.

— Только что нам сделали весьма серьезное предупреждение. Возможно, мастер Барак сам вам обо всем расскажет. Подчас он бывает излишне несдержан на язык.

— Он очень обеспокоен, сэр.

— Это не слишком на него похоже. Обычно он пребывает в счастливой безмятежности, оставляя мне право терзаться от беспокойства.

Я не сводил глаз с Тамазин, пытаясь понять, насколько хорошо она осведомлена о наших с Бараком делах. В интересах самой девушки было бы лучше, если бы Барак воздержался от особых откровенностей.

— Вам известно, где сейчас мастер Барак? — спросил я.