— Канальи, — процедил он сквозь зубы. — Тамазин уже пожаловалась мне, что этот мерзавец Калпепер пытался к ней приставать. Он не пропускает ни одной хорошенькой женщины, и ему, как одному из королевских камердинеров, все сходит с рук.

— Этот шалопай прав, я и в самом деле стал знаменитостью, — усмехнулся я. — Не знаю только, куда скрыться от свалившейся на меня славы.

— Не переживайте, ваша слава недолговечна. Завтра в аббатстве состоится медвежья травля, на которую приглашена вся местная знать. Наверняка вечером только и разговоров будет, что об этой забаве. А о том, как король проехался на ваш счет, никто и не вспомнит.

— Надеюсь, вы правы, — кивнул я. — Вы собираетесь пойти на травлю вместе с Тамазин?

— Она заявила, что подобные зрелища не по ней. Видно, она тоже излишне чувствительна. Но в отличие от вас она хотя бы женщина.

— Вы намерены продолжать встречи с Тамазин, вернувшись в Лондон? — с улыбкой осведомился я. — Или ваша привязанность к ней так же недолговечна, как и моя слава?

— А почему это вас заботит? — удивился Барак. — Мне казалось, Тамазин вам не по нраву.

— Возможно, я был к ней несправедлив.

— Что ж, посмотрим, как все сложится, — проронил Барак, загадочно улыбаясь. — Не люблю загадывать наперед. К тому же сейчас мне кажется, будто мы никогда не вернемся в Лондон.

— Представьте, мне тоже. Идемте, на свежем воздухе у меня разыгрался аппетит. Как вы думаете, сегодня нам, как обычно, подадут ужин в трапезной?

— Наверное.

Мы двинулись по направлению к аббатству. Около одной из палаток я заметил сержанта Ликона, стоявшего в окружении солдат. Он поклонился мне, и я кивнул в ответ. Проходя мимо площадки, где намертво сцепились два огромных мастифа, я увидел рослого человека, стоявшего в задних рядах возбужденной кровавым зрелищем толпы. Он одобрительно кивнул, когда один пес разорвал другому брюхо, выпустив наружу окровавленные кишки.

— Редвинтер, — сказал я на ухо Бараку. — Давайте обойдем толпу стороной, у меня нет ни малейшего желания с ним встречаться.

Однако недруг мой, как выяснилось, обладал отличным зрением. Прежде чем мы успели свернуть в темноту, он бросил на меня насмешливый взгляд.

— Что это он здесь прохлаждается? — удивился Барак. — Я думал, он ни на минуту не оставляет Бродерика.

— Наверное, Малеверер позволил ему ненадолго оставить свой пост. В любом случае, пошел он к чертям. Осторожнее, здесь грязно.

Мы миновали лагерь и оказались на лужайке, за которой возвышались деревья. Высокие стены аббатства смутно белели в лунном свете.

— Завтра суббота, — заметил я. — Вы можете развлекаться, как вам заблагорассудится. Что до меня, я навещу мастера Ренна, узнаю, как его здоровье. К тому же необходимо сделать кое-какие приготовления к судебному слушанию прошений. Если мастер Ренн не в состоянии этим заниматься, я справлюсь и один.