— Медвежья травля намечена на утро, — сообщил Барак. — А после кое-кто из клерков собирается на соколиную охоту. Я бы не прочь к ним присоединиться.

Он немного помолчал и добавил:

— Думаю, Тамазин подобное развлечение тоже пришлось бы по душе.

— Вполне одобряю ваше намерение. Свежий воздух пойдет вам на пользу. Как там говорится в старинном стихотворении? Сокол для короля…

— Кречет для леди, — с готовностью подхватил Барак.

— Ястреб-тетеревятник для фермера, ястреб-перепелятник для священника…

— Пустельга для мошенника, — со смехом заключил Барак. — Надеюсь, кто-нибудь одолжит мне пустельгу.

— Тамазин поделилась со мной некоторыми соображениями относительно своего отца, — внезапно перевел я разговор на другую тему.

— Вот как? — удивленно вскинул бровь Барак. — А когда вы виделись с Тамазин?

— Мы встретились случайно. И разговорились. Полагаю, прежде я был не вполне справедлив к этой девушке.

— Рад, что вы это поняли.

— Она уверена, что ее отец занимал высокое положение при дворе.

— Думаю, ее покойная мать выдумала эту сказку в утешение дочери. В положении незаконнорожденного дитяти мало приятного.

— В точности так же подумал и я, когда услышал рассказ Тамазин.

На память мне пришел Малеверер, надменный и самоуверенный. На нем тоже лежало клеймо незаконнорожденности. И он из кожи вон лез, чтобы заставить людей об этом позабыть.

— Тэмми — на редкость сметливая и сообразительная особа, — заявил Барак. — Но, по-моему, она слегка сдвинулась на своем отце. Точнее, на его благородном происхождении. Таковы уж все женщины, — изрек он с тяжким вздохом. — Они обожают тешить себя выдумками. А Тамазин это тем более необходимо, ибо в отличие от большинства женщин она не слишком религиозна. Она сызмальства вертится при дворе и имела возможность понять, что религия нередко оказывается ширмой, которая прикрывает алчность и политические амбиции.

— Так или иначе, было бы не худо узнать, кому Тамазин на самом деле обязана своим появлением на свет.

— Полагаю, это не так уж трудно, — кивнул Барак. — Я напишу одному своему старому знакомому, который служит в дворцовом ведомстве. Давным-давно, когда я еще работал на лорда Кромвеля, я оказал ему небольшую услугу. Уверен, он не откажется сообщить мне сплетни, которые сопровождают все без исключения придворные интрижки. Даже не слишком значительные.

— Боюсь только, правда не слишком порадует Тамазин.

— Если выяснится, что отец ее занимал на дворцовой кухне должность мойщика посуды или же отгонял прочь бродячих собак, я не вижу надобности сообщать об этом Тэмми.