— Не сомневайтесь, сэр, я все устрою наилучшим образом.

— Вот вам два шиллинга за беспокойство, — сказал Барак и вручил хозяину две монеты.

— А этот ваш… чиновник, он, надеюсь, хорошо заплатит?

— Его щедрость приятно вас удивит.

— Могу я узнать, как его имя, сэр? — спросил сводник, хитро сощурившись.

— В этом нет никакой необходимости, — отрезал Барак. — Вскоре мы вернемся и сообщим вам, каковы его намерения.

— Лучше приходите утром, до открытия, джентльмены. Тогда весь этот сброд не будет вам докучать.

— Так мы и сделаем. Кстати, нам совершенно ни к чему снова появляться перед вашими посетителями. Есть у вас задняя дверь?

Хозяин кивнул и провел нас к задней двери, выходившей в узкий вонючий переулок. Мы торопливо зашагали прочь. Лишь оказавшись у Фоссгейта, мы замедлили шаг. Неожиданно Барак расхохотался во весь голос.

— Ох, ну и дела творятся на белом свете. Оказывается, этот увалень Крейк обожает, чтобы его секли старые потаскухи. Кто бы мог подумать! И это добропорядочный отец целой кучи ребятишек! Представьте только, днем он носится по аббатству как угорелый, без конца шуршит своими бумагами, а ночью…

Новый приступ хохота не дал Бараку договорить.

— А вы быстро смекнули, что к чему, — ухмыльнулся я. — Я, честно говоря, не сразу понял, куда этот пройдоха клонит. Можно подумать, вы неплохо осведомлены по части… особенных вкусов.

— Я вообще человек бывалый, — пожал плечами Барак. — У лорда Кромвеля имелись осведомители среди лондонских сводников, в особенности среди тех, кто потакал всяким диковинным пристрастиям. И если моему патрону надо было оказать давление на кого-нибудь из своих врагов, такой сводник оказывался настоящим кладом.

— Оказать давление? Вы имеете в виду шантаж?

— Можно употребить и это слово.

— А какое вы имели отношение ко всему этому?

— Понятно какое, — нахмурился Барак. — Встречался с этими сводниками и передавал лорду Кромвелю сведения об их клиентах. Вам прекрасно известно, какого рода обязанности я выполнял, — напустился он на меня. — Далеко не все они были мне по нутру.

Он вновь пожал плечами.

— Но если ты служишь человеку, который ведет крупную политическую игру, тут уж не до чистоплюйства.

— А чиновники, которые потакают грязным похотям, должны понимать, что рискуют своей репутацией, — назидательно изрек я. — Слушайте, а может, Крейк так часто вступал в разговоры с Олдройдом именно потому, что хотел разузнать, есть ли в Йорке притоны вроде этого?