— Есть только один способ проверить, верна ли ваша догадка. Спросить у Крейка.

Мне вовсе не хотелось ставить своего бывшего однокашника в отчаянно неловкое положение, однако другого выбора не оставалось.

— Завтра я поговорю с ним.

Некоторое время мы не произносили ни слова.

— А Тамазин знает, что вы служили у лорда Кромвеля? — прервал я молчание.

— Я рассказал ей об этом, но в подробности не вдавался, — откликнулся Барак, метнув на меня пронзительный взгляд. — Тамазин они ни к чему. Да и вы прежде не проявляли излишнего любопытства.

— Простите, если я задел ваши чувства.

— Ерунда, — покачал головой Барак. — На самом деле, вы должны быть мне благодарны. Если бы не моя сообразительность, вы бы еще долго не могли понять, что за товар вам предлагают. Пока не оказались бы в обществе жирной шлюхи, вооруженной розгами. Она бы отделала вас за милую душу. А на следующий день некий доброжелатель сообщил бы о ваших похождениях в королевский особняк.

Я невольно рассмеялся. Мы приблизились к воротам Бутхэм, шаги наши гулко раздавались на булыжной мостовой.

— Джек, вскоре после приезда в Йорк у нас был разговор относительно ваших планов на будущее, — вновь заговорил я. — Насколько я понимаю, они до сих пор не определились?

— Все, что я хочу сейчас, — вернуться в Лондон целым и невредимым, — пожал плечами Барак. — А там и о планах на будущее можно поговорить.

В аббатство Святой Марии мы вернулись поздно. К тому времени, как стражник пропустил нас через ворота, пробило одиннадцать; аббатство уже погрузилось в сон. Лишь часовые бодрствовали, совершая свою бесконечную прогулку по навесным дорожкам вдоль стен; тусклый свет луны играл на блестящих шлемах. Солдаты стояли в карауле около павильонов и королевского особняка, погруженного в темноту.

Я вспомнил, что завтра с утра король собирается на охоту. О прибытии шотландского короля по-прежнему не было ни слуху ни духу.

— Меня ждет Тамазин, — сообщил Барак. — Но прежде чем идти к ней, я провожу вас домой.

— Как это вы проберетесь в ней в такой час? Или у вас есть тайное любовное гнездышко?

В словах моих, против намерения, послышался оттенок ханжества. Барак внимательно посмотрел на меня.

— К счастью, есть, — ответил он. — Тамазин говорит, на душе у нее спокойно, только когда я рядом.

— Если о ваших отношениях станет известно, ей не миновать беды.

— Ничего ей не будет, — махнул рукой Барак. — За те три месяца, что длится королевское путешествие, добрая половина служанок королевы завела с кем-нибудь шашни. Да и сама королева, как выяснилось, никак не может служить образцом высокоморального поведения.