Взгляд мой упал на шкатулку.

«Интересно, кому она принадлежала прежде?» — подумал я.

Вне сомнения, владелец ее был богат. Открыв шкатулку, я заглянул внутрь и ощутил едва уловимый запах пыльных старинных бумаг. Неужели Дженнет Марлин и в самом деле уничтожила все документы? Если это так, правда об отношениях королевы и Калпепера так и не выйдет наружу. Впрочем, меня это ничуть не волновало. Верноподданнические чувства, которые я питал к Генриху, остались в прошлом. К тому же у меня были основания полагать, что он занимает престол, не имея на то законных прав. Возможно, именно об этом говорилось в таинственном признании Блейбурна. А значит, исчезновение содержимого шкатулки было великим благом в первую очередь для короля.

Тут дверь внезапно распахнулась, заставив меня вздрогнуть, и в комнату ворвался Малеверер.

— Какого черта вы трогаете шкатулку? — грозно нахмурившись, вопросил он и опустился в кресло. — Никаких бумаг в сундуках этой негодяйки не обнаружено, — сообщил он, не дождавшись ответа. — Только пачка писем ее ненаглядного жениха, перевязанная голубой ленточкой. Я проглядел эти послания, но не нашел в них ничего интересного, кроме слащавых заверений в любви. Этот голубок любил поворковать со своей горлицей, — презрительно фыркнул Малеверер. — Я еще поговорю со всеми, кто был с ней связан. Но очень сомневаюсь, что рассказы этого бабья нам помогут. Пожалуй, вы правы и она уничтожила документы. В Йорке костров было более чем достаточно, и ничто не мешало ей бросить бумаги в один из них.

Малеверер откинулся на спинку кресла.

— Ступайте в свою палатку. Если вы мне понадобитесь, я за вами пошлю. Там, за дверью, ждет солдат, который вас проводит.

— Хорошо, сэр Уильям.

Я поднялся, поклонился и вышел из комнаты. Солдат вывел меня из особняка. Оказавшись на воздухе, я вздохнул с облегчением.

— Король уже почивает? — осведомился я у солдата, лишь для того, чтобы поддержать разговор.

— Нет, сэр, он играет в шахматы с одним из своих камердинеров. Думаю, он ляжет лишь под утро.

Солдат проводил меня в лагерь. Костры догорали. Как видно, все путешественники уже успели поужинать, и многие из них развлекались игрой в карты.

— Далеко идти? — обратился я к своему провожатому. — Я чертовски устал.

— Не слишком. Ваша палатка стоит у самой ограды. А рядом — палатки вашего клерка и старого законника.

Вскоре солдат остановился у трех маленьких островерхих палаток, стоявших почти вплотную друг к другу. Рядом теснились другие палатки, из некоторых пробивался свет; по всей видимости, там тоже разместились законники, по своему положению имеющие право на отдельное жилище. Я поблагодарил своего провожатого и заглянул туда, где, по моим расчетам, должен был помещаться Джайлс.