Ближе к вечеру мы оказались в лесистой местности. Деревья с обеих сторон обступили дорогу, а выступающие из земли корни вынудили нас двигаться со скоростью обычного человеческого шага. Когда солнце начало клониться к закату, мы остановились на просторном лугу перед громадным особняком, на старинный манер окруженным рвом. Все всадники спешились. Конюхи обошли процессию, забирая лошадей.

— Вы не знаете, где нам предстоит ночевать? — спросил я у одного из них, когда он брал под уздцы мою лошадь.

— Об этом вам скажут люди управляющего, сэр. Надо немного подождать.

Барак не мог слезть с седла без посторонней помощи и, отчаянно чертыхаясь, оперся на мою руку. К нам подошел Джайлс; он по-прежнему тяжело налегал на палку, но выглядел намного бодрее. Мы уселись на траву и принялись наблюдать за тем, как повозки и люди расползаются по окрестным полям. Кое-где уже появились шатры и палатки. Мое внимание привлекла знакомая черная карета.

— Бродерик, — проронил я.

— Сэр Эдвард Бродерик из Халлингтона? — с любопытством уточнил Джайлс. — Я знал, что он арестован. Так его везут в Лондон?

— Да, — кивнул я.

Мне не было нужды укорять себя за излишнюю болтливость. В пути черная карета без окон возбуждала всеобщий интерес, вопросы были неизбежны, и скрывать тайну далее не имело смысла.

— Вы с ним знакомы? — спросил я у Джайлса.

— Нет, но многое о нем слышал. Он пользовался репутацией весьма достойного молодого человека и рачительного землевладельца.

— В мои обязанности входит следить за тем, чтобы он был доставлен в Лондон живым и здоровым, — пояснил я. — Таково поручение, данное мне архиепископом Кранмером.

— Еще одно поручение? — Джайлс пристально взглянул на меня. — Вы взвалили на себя слишком большой груз, Мэтью.

— Тащить его мне осталось недолго. Вскоре мы прибудем в Лондон, и я наконец вздохну свободно. А сейчас мне надо узнать, как дела у заключенного. Так что, с вашего разрешения, я вас оставлю.

С этими словами я поднялся и направился к черной карете.

Сержант Ликон, чистивший лошадь, приветствовал меня поклоном.

— Я думал, сэр, вы заглянете вчера, — сказал он.

— Непредвиденные обстоятельства помешали мне сделать это, — проронил я и спросил, взглянув на плотно закрытую карету: — Как себя чувствует заключенный?

— Он вял и безразличен ко всему.

— Редвинтер у него?

— Как обычно, — кивнул сержант и смачно сплюнул на землю.