Однако Рич ограничился тем, что произнес:

— Я слышал, на вас покушались, но вы сумели сохранить свою драгоценную жизнь. Мне остается лишь сожалеть, что стрела, выпущенная некоей леди, не достигла цели. По крайней мере, она избавила бы меня от хлопот, связанных с делом Билкнэпа, которое вы так или иначе проиграете.

Рич расхохотался, и Малеверер принялся угодливо ему вторить.

Я так привык к издевательским выпадам Рича, что даже бровью не повел.

— Я хотел бы поговорить с вами, сэр Уильям, — произнес я, глядя на Малеверера. — В голову мне пришли кое-какие соображения, связанные с мистрис Марлин.

— Должен признать, этот малый не глуп, — заметил Малеверер, обращаясь к Ричу. — Иногда к нему стоит прислушаться. Представьте себе, он догадался, каким образом Бродерик добыл яд.

— Боюсь, любовь к расследованиям не доведет его до добра, — бросил Рич. — Я оставлю вас, сэр Уильям. О нашем маленьком дельце мы поговорим позднее.

С этими словами он удалился.

— Ну, что вам еще взбрело в голову, брат Шардлейк? — вопросил Малеверер, метнув на меня исполненный досады взгляд.

Я рассказал ему о том, что поведение Дженнет Марлин на вершине холма показалось мне несколько странным. Упомянул, как она медлила в решающий момент, по всей видимости, намереваясь задать мне некий важный вопрос.

— Я очень сомневаюсь в том, что документы похитила именно мистрис Марлин, — заключил я свой рассказ. — В этом преступлении она так и не созналась. К тому же нелепо было бы оставлять меня в живых лишь затем, чтобы впоследствии открыть на меня охоту. Вне сомнения, она полагала, что бумаги до сих пор у меня, — добавил я, пристально взглянув на Малеверера. — Возможно, она считала, что я намерен скрыть их от вас и предъявить Кранмеру.

Вельможа сдвинул брови и принялся покусывать свой длинный желтый ноготь.

— Из всего, что вы сказали, следует, что бумаги оказались в руках заговорщиков, — наконец процедил он.

— Да, сэр Уильям, я пришел именно к такому выводу.

— А я думаю, все это не более чем ваши фантазии. Если бы заговорщики завладели бумагами, они не преминули бы предать их огласке.

— Может статься, они выжидают подходящего случая.

— А вы с кем-нибудь делились этими вашими… домыслами? — подозрительно прищурившись, осведомился Малеверер.

— Только с Бараком.

— И что он вам сказал?

— Он, как и вы, отнесся к моим словам без особого доверия, — поколебавшись, признался я.