— Мне необходимо поговорить с одной из ее служанок, — счел нужным добавить я.

Пером для письма он указал в поле, где несколько палаток стояло чуть в стороне от остальных:

— Вон там.

— Благодарю вас, — произнес я, растянув губы в улыбке. — Надеюсь, этой ночью никто не будет без крова.

Но Крейк уже повернулся ко мне спиной. Мне оставалось лишь покачать головой, осуждая подобную неучтивость, и двинуться в сторону поля. Приблизившись к палаткам, я увидел, что навстречу мне, приподняв юбки, дабы они не волочились по мокрой траве, идет Тамазин. Когда мы поравнялись с девушкой, я заметил, что глаза ее покраснели от слез.

— А я к вам, — сказал я. — Хотел сообщить, где мы остановились.

— Какое совпадение, сэр, — с бледной улыбкой произнесла Тамазин. — Я как раз отправилась вас искать. Как себя чувствует Джек?

— Больная нога не слишком его беспокоит — по крайней мере, когда он не пытается на нее опираться. Тем не менее он постоянно ворчит.

— Всякий ворчал бы в его положении.

— Он сообщил мне, что вчера вас допрашивал Малеверер, — сказал я, пристально взглянув на Тамазин.

Губы девушки искривила язвительная улыбка, плохо сочетавшаяся с ее мягкими чертами.

— И вы явились, чтобы допросить меня в свою очередь.

— Мне необходимо знать, что он вам сказал.

— Он допрашивал всех фрейлин и служанок королевы. Но никто из них не смог рассказать ему ничего, что вызвало бы его интерес. И я в том числе. Мистрис Марлин вовсе не пускалась в откровенности. Если она и говорила со мной о чем-то, то лишь о своем женихе, заключенном в Тауэре. А еще вспоминала о своем детстве и юности. Несчастья преследовали ее с ранних лет. Она была круглой сиротой, и, кажется, на всем белом свете лишь мастер Лок относился к ней по-доброму. Я знаю, она совершила много дурного. И все же мне ее жаль.

— Вам будет трудно в это поверить, но мне тоже ее жаль.

Тамазин не ответила.

— А как вела себя леди Рочфорд? По словам Джека, вы рассказывали, что она не сумела скрыть своего испуга?

— Я не присутствовала при беседе Малеверера с леди Рочфорд. Только слышала, как она на него орала. А он орал в ответ. Думаю, леди Рочфорд сразу успокоилась, когда поняла, что Малеверера интересуют вовсе не королева и Калпепер, — произнесла Тамазин, понизив голос. — Кстати, я не видела Калпепера вот уже несколько дней.

— Вижу, вы плакали, Тамазин, — мягко заметил я. — Вы чем-то испуганы?

— Я горевала о мистрис Марлин, — ответила она, посмотрев мне прямо в глаза. — Стоит мне вспомнить о том, что с ней случилось, слезы сами текут из глаз. Она была так добра ко мне, так добра. Относилась, как к родной дочери.