Тут подал голос Сесил:

– Я знаю кое-что о Бараке, но этот молодой парень, этот…

– Николас.

– Ему в самом деле можно доверить такое? Кому он предан?

Я задумался:

– Думаю, никому, кроме меня.

– Вы можете за него поручиться в этом?

– Да, несомненно.

– А каково его происхождение? Его религиозные взгляды?

– Он из линкольнширских дворян. При дворе не имеет никаких связей. А что касается религии, то он как-то сказал мне, что хочет лишь следовать требованиям короля и считает, что другим должна быть обеспечена свобода совести.

– Даже папистам? – Тут в голосе Сесила послышалось неодобрение.

– Он сказал только это, – уточнил я. – Я не считаю своей обязанностью допрашивать своих служащих об их религиозных взглядах.

Лорд Парр пристально посмотрел на меня своими красными, усталыми, но по-прежнему пронзительными глазами и наконец принял решение:

– Включаем и парня. Расскажите ему всю историю. Он показал себя с хорошей стороны. Но теперь у него будет новая ответственность, поэтому заставьте его поклясться, что он будет хранить тайну о книге королевы. И с Барака тоже возьмите клятву.

– Похоже, в этом Николасе нет глубокой веры, – печально проговорила королева.

Я ответил с необычной дерзостью:

– Как я уже сказал, Ваше Величество, я не старался залезть ему в душу. У меня нет такого права. И по сути, у меня нет права подвергать его и Барака опасности.

Екатерина едва заметно покраснела. Лорд Парр нахмурился и раскрыл было рот, чтобы одернуть меня, но его племянница не дала ему этого сделать:

– Не надо. Мэтью имеет право сказать. Но… если ему и Сесилу поручается сделать это, то, конечно, чем больше у них людей, тем будет безопаснее.

Она взглянула на меня, и я медленно и неохотно кивнул.